фото показано с : vesti.lv

Главный секрет успеха группы, по мнению лучшего рок–саксофониста СССР, — в искренности, исповедальности, — пишет газета «СЕГОДНЯ»С Алексеем Юрьевичем Могилевским мы встретились на петербургской презентации книги журналиста и писателя Александра Кушнира.

Книга посвящена поэту, переводчику и издателю Илье Кормильцеву - текстовику группы «Наутилус Помпилиус», в которой Могилевский работал музыкантом и аранжировщиком.

Двумя днями позже мы обстоятельно поговорили с ним о обстоятельствах яркого пути «Наутилуса», о творческой карьере самого Могилевского. Лично для меня это оказалась интереснейшая беседа (она прошла накануне дня рождения Могилевского, которое было на прошлой неделе и с которым его поздравила газета «СЕГОДНЯ». - Ред. ), иначе и быть не может, когда говоришь с человеком, на музыке которого ты фактически вырос.

Разлука с попсой

- Трудно представить, чтобы такой мастер, как вы, могли бы заниматься в жизни чем-то иным, помимо музыки…

- Родился в Свердловске-Екатеринбурге. Жизнь моя была определена уже в пять лет, когда бабушка и дедушка усадили меня за пианино. К тому же, моя тетя - профессиональный музыкант, прекрасно играла на фортепьяно и клавесине, и благодаря ей я уже с детства был знаком с творчеством классических композиторов. Позже меня решили отдать в музыкальную школу, и я, будучи тогда комнатным мальчиком, особо не возражал.

Позже родители развелись. Переехал с мамой к ее родителям и уралмашевская улица сделала свое дело: в какой-то момент я буквально возненавидел музыку, зато, как всякий нормальный мальчишка, со страшной силой увлекся спортом, хоккеем. И тогда мама поставила мне условие: будешь посещать секцию только в том случае, если не бросишь музыкальную школу. И вот ходил в таком виде: в левой руке папка с нотами, в правой - клюшка, а на спине - рюкзак. Со временем выяснилось, что профессиональным хоккеистом мне не стать: на коньках стоял и до сих пор стою уверенно, да ростом и весом маловат. И с головой ушел в музыку.

- Вы же мультинструменталист с широкой специализацией…

- Да, гитара, бас, барабаны - всему потихонечку самостоятельно научился. Вообще долгое время мечтал быть именно барабанщиком, исколотил дома весь стул. Стал участвовать в разных ансамблях, поднабрался опыта. Начались халтуры. Помню свою первую десятку, полученную после того, как мы отыграли на выпускном.

Когда окончил десять классов, встал вопрос: что дальше? Моя бывшая завуч уговаривала меня поступить в университет, на журфак: любил писать школьные сочинения, а однажды наваял целое эссе на тему крестовых походов - чем поразил педагогов. Но в итоге решил подать документы в ПТУ.

Руководствовался практическими соображениями: во-первых, это рядом с домом, во-вторых - там платили хорошую стипендию, а в будущем можно было рассчитывать и на очень приличную зарплату. Однако в самый последний момент знакомый мне сказал: «Поступай лучше в музучилище Чайковского, там как раз открыли эстрадное отделение». Моментально побежал туда с документами, ведь поступить в «Чайник» - это казалось чем-то невероятным! Но там меня огорошили: «У нас уже экзамены прошли, вы опоздали». Однако, видя мою кислую мину, добавили: «Попробуйте в областное культпросветучилище - они берут и городских».

Так попал в «кулёк», как мы его называли, на эстрадно-духовое отделение. Там заявил, что очень хочу научиться играть на саксофоне. Сам не знаю почему - никогда раньше об этом не думал, но тут внезапно очень захотелось… За год меня научили нажимать эти двадцать шесть кнопочек в правильной последовательности.

- А какую именно музыку больше всего хотелось играть?

- После года учебы в «кульке» благополучно ушел в армию. «Косила» тогда в основном интеллигенция, а я, полугопник, отправился служить. Там моим навыкам нашли соответствующее применение, и играл уже самостоятельно, без присмотра педагогов: на том же саксофоне, на барабанах… Демобилизовавшись, поступил-таки в музучилище, но там стали учить джазу. Джаз никогда особо не любил и не умел, предпочитал либо рок, либо попсу: Modern Talking там, Boney M, Smokie….

Однако в итоге меня затянул именно рок.

К середине 80-х у меня уже был опыт сотрудничества с группами «Урфин Джюс» и «Флаг», с Егором Белкиным… Судьбоносным стало знакомство со Славой Бутусовым и Димой Умецким - это были тогда два великолепных панка, веселые, улыбчивые, творческие, и я к ним тянулся. А дальнейшее, что называется, стало историей: записанный нами альбом «Разлука» нежданно-негаданно прогремел по всему СССР.

Альбом, кстати, сначала предполагалось назвать «Требующий ухода за собой и от себя», но потом мы решили остановиться на более простом варианте. «Разлука» создавалась играючи, со смехом, и никто, естественно, не предполагал, что этой работе выпадет такой грандиозный успех. А вскоре началась другая жизнь: известность, гастроли, огромная слушательская аудитория…

«Титаник» плывёт

- Почему «Разлука» была сделана нарочито электронной, с драм-машиной и минимумом гитары? И какие синтезаторы у вас были в ту пору?

- Такой электронный минимализм был моден по тем временам. В качестве доказательства могу сослаться, скажем, на Soft Cell - британский синти-поп-дуэт (Марк Алмонд и Дэвид Болл), имевший огромную популярность в начале 80-х годов и во многом повлиявший на последующие поколения музыкантов.

Тогда многие отказывались от гитар в пользу синтезаторов. В 80-х во время выступлений «Наутилуса» на сцене стояли целых три клавишника: я, Виктор «Пифа» Комаров, Алексей Хоменко - и каждый умудрялся хотя бы хоть что-то где-то сыграть. Это, конечно, воспринимается как первобытные времена по сравнению с современностью. Сейчас любые, сколь угодно причудливые звуки можно извлечь из одного-единственного ноутбука. Но тридцать лет назад о такой технике, как сегодня, можно было лишь мечтать. Тогда, в 80-х, один синтезатор у меня был настоящим раритетом: самодельный, собранный великим уральским Кулибиным и Ползуновым в одном лице - Сережей Обедниным. Этот чудо-инструмент в «Разлуке» шипит, кряхтит, как-то играет басовые партии…

Чуть позже обзавелся маленькой трехоктавной «Ямахой», которую впервые увидел у Курехина. Очень компактная, и ее легко было носить с собой вместе с саксофоном. Мне ее привезли из Японии. А уже в последнем составе «Наутилуса» в середине 90-х у меня появился суперсинтезатор Kurzweil, позволявший очень и очень многое.

- А почему следующий студийник группы «Князь тишины» оказался наполовину укомплектован песнями, уже выходившими на прежних альбомах?

- «Князь тишины» появился благодаря нашему знакомству с Аллой Борисовной Пугачевой, являвшейся владелицей собственной студии звукозаписи. Она предложила нам записаться, и мы решили не упускать шанс поработать с профессионалами звукозаписи. Поскольку на тот момент нам еще не хватало материала на полноценный новый альбом, мы заново записали для «Князя тишины» и некоторые старые вещи.

- После «Князя тишины» у вас был ряд замечательных песен, таких как «Синоптики», «Мальчик Зима», «Чужой», «Мой брат Каин», которые вышли лишь на концертных альбомах «Ни кому ни кабельность», «Раскол». Почему они так и не дождались студийного воплощения?

- В 88-м, когда эти песни появились у Славы, мы никак не могли добраться до студии. Все время поглощали бесконечные разъезды-гастроли. Мы эти композиции разучивали, исполняли вживую, и они получили хождение именно в зальных версиях. А прежде чем появилась возможность их зафиксировать студийно, тогдашний состав группы распался.

Позже Слава решил возобновить сотрудничество с ранее покинувшим группу Умецким. Они начали с нуля, оставив весь старый песенный материал за бортом. Сотрудничество оказалось недолгим, Слава уехал в Питер, где собрал новый состав «Наутилуса» - результатом которого стали альбомы «Наугад» и «Чужая земля». Я же в тот период в делах группы не участвовал. Бутусов позвал меня обратно уже после записи «Титаника».

«Где твои крылья?»

- Как появилась ваша собственная группа «Ассоциация»?

- До появления «Разлуки» я еще не был сильно связан делами «Наутилуса» и параллельно мог заниматься собственным проектом «Ассоциация содействия возвращению заблудшей молодежи на стезю добродетели» - название позаимствовали у Герберта Уэллса. Ведь собственный материал начал писать еще в школе и мне очень хотелось записывать свои песни.

Первоначально «Ассоциация» состояла всего из двух человек: я и мой бывший сокурсник по училищу гитарист Коля Петров. Наш первый альбом «Угол» (более известный как «Деревня») вышел одновременно с «Разлукой». Наши рок-клубовские «писатели» тогда даже тиражировали кассеты, на одной стороне которых была записана «Разлука», на другой - «Деревня».

После того как «Наутилус» в первый раз распался, вернулся к делам «Ассоциации» - новый материал пер, только успевай фиксировать. В 89-м у нас было много живых выступлений; сформировался концертный состав, в который вошли и некоторые бывшие музыканты «Наутилуса».

- Я очень люблю альбом «Наутилуса» «Крылья». Слышал, вам не очень нравится его звучание?

- Да не то чтоб совсем не нравится… Просто там нас отодвинули от процесса сведения - таково было условие нашего звукорежиссера. В альбоме, как мне кажется, маловато задора - того самого, с которым мы позже эти же песни исполняли вживую. Но сейчас, спустя время, к этому альбому отношусь неплохо. Тем более что Коля Петров в «Крыльях» максимально раскрыл свои таланты как гитарист.

- Расскажите про вашего друга Николая Петрова. Как он оказался в «Наутилусе»?

- До прихода Коли некоторое время играл Вадим Самойлов, но он не мог долго совмещать графики «Наутилуса» и «Агаты Кристи». Когда встал вопрос замены, я предложил Петрова, с которым уже давно сотрудничал в «Ассоциации», и его кандидатуру в итоге утвердили.

Коля был человек очень мягкий, совершенно неконфликтный. Он был великолепным гитаристом, но никогда не выпячивал своего мастерства. Коля купил у Жени Хавтана электроакустику Gibson Chet Atkins и играл на ней и spanish, и классику, да что угодно. После «Наутилуса» он играл в группе «дедушки уральского рока» Сан Саныча Пантыкина «Поезд Куданибудь».

Трагическое известие о его безвременной кончине после тяжелой болезни мне сообщил по телефону Илья Кормильцев. Это был один из самых тяжелых моментов в моей жизни. Тут же взял билет на самолет и срочно отправился в Первоуральск на похороны…

- Окончательный роспуск «Наутилуса» стал для вас неожиданностью?

- Никогда не говорилось напрямую: все, группа распущена. Мы, музыканты, обрывали телефоны директоров, но те разводили руками, говоря что-то о «затяжном творческом отпуске». Всех обстоятельств до сих пор не знаю, а строить конспирологические версии не хочу.

Я очень дорожил работой в «Наутилусе», да и остальные тоже. Мне очень понравился альбом «Яблокитай», который был записан в Англии вместе с музыкантом и продюсером Биллом Нельсоном, при непосредственном участии Славы и Ильи. Позже мы разучивали эти композиции, чтобы сыграть их уже вживую.

Но 12 июня 1997 года все закончилось…

«Мы снова зайцы, жуём морковку…»

- С какого момента вас стали приглашать как сессионного музыканта?

- Даже не могу точно сказать. В Екатеринбурге у меня был разовый опыт сотрудничества с «Чайфом». Потом делал аранжировки нашему знаменитому шансонье Саше Новикову, работал с поп-певицей Натальей Штурм - меня не ломало, воспринимал это как интересный опыт.

Вообще я немало с кем посотрудничал. Например, с «Пикником» - с ними познакомился еще в 87-м в программе Пугачевой. А в 2003-м Эдмунд позвал меня поиграть на его совместном с Вадимом Самойловым альбоме «Тень вампира». Тональности для саксофона в этих композициях были неудобные, но что-то наиграл, а они потом порезали мои партии, расставили в нужных местах - получилось весьма хорошо…

Был у меня и одноразовый опыт работы с группой «Кипелов». Дружил с их директором, ныне, увы, покойной Риной Ли. Валера Кипелов выступал без клавишных, но как-то он решил сыграть балладу «Ночь в июле», аранжировка которой предусматривала соответствующие клавишные партии. Поскольку концерт был важный, в Лужниках, Рина предложила позвать меня на одну эту песню - пришел и отыграл…

С Сашей Скляром сотрудничал, с Глебом Самойловым. Глеба знаю очень давно, аж еще с его семнадцати лет. Когда после распада «Агаты Кристи» Глеб записывал первый альбом своей группы The Matrixx, он захотел, чтобы я сыграл в песне «Никто не выжил».

В прошлом году записал несколько треков в новом альбоме самарской группы «Контора Кука». Уникальнейший по своему своеобразию коллектив!

- Как вы стали сочинять музыку к кино- и телефильмам?

- Во второй половине 80-х стало модным приглашать рок-музыкантов для создания звуковых дорожек к фильмам. Был такой опыт и у меня. В 87-м меня позвали помочь с музыкой для картины «Команда 33». А уже в начале 2000-х меня взял под опеку наш художник и дизайнер Саша Коротич, работавший арт-директором студии Семена Левина, занимавшейся трехмерной графикой и анимацией. Коротич устроил меня на работу в одну пафосную компанию, которая задействовала меня в качестве композитора кино- и телефильмов.

Хлеб кинокомпозитора очень нелегок. Как правило, нашего брата приглашают в самый последний момент, когда уже все отснято, ты работаешь в жутком цейтноте. Часто режиссеры сами не знают, чего они хотят в плане музыки, и ты тычешься наугад, предлагая вариант за вариантом. За те же деньги исполняешь втрое-вчетверо больше работы фактически! Опять же приучаешься измерять музыку в секундах. То есть дали тебе задание озвучить тридцатисекундный отрывок - и ни секундой дольше! Но я всегда стараюсь делать свою работу на совесть.

«Одни слова для кухонь другие для улиц…»

- На днях исполнилось одиннадцать лет со дня смерти Ильи Кормильцева. Несколько слов о нем, если можно…

- Илью сейчас помнят как талантливого поэта, острого публициста, просветителя-книгоиздателя. А я знал его и с другой стороны - просто как очень хорошего человека.

Илья был надежным другом, на его помощь всегда можно было рассчитывать. Был одарен не только в творческом, но и в бытовом плане: вкусно готовил (если ты был у него в гостях, Илья никогда не отпускал, досыта не накормив), умел работать по дому. В личных беседах говорил о каких-то обыденных вещах, делился впечатлениями о музыке, о книгах - что понравилось, что нет… Любил рассказывать анекдоты - не умел, но любил. И сам же громче всех смеялся. И притом редкий интеллектуал!

- Почему в России уже много лет не появляется новых групп, которые по степени успеха можно было бы поставить рядом с «Наутилусом»?

- Ну, пока еще играют музыканты нашего поколения, ситуация не такая уж и плохая. Для меня, допустим, каждый новый альбом Гребенщикова невероятно интересен, он всегда пишет необычно. Что касается меня и моих бывших коллег по «Наутилусу», то, видимо, да, мы должны радоваться, что в нашей жизни это было, что мы прошли через такой большой успех. Хотя тот факт, что группа стала столь знаменитой, меня всегда немного забавлял.

Я и сам не понимал, в чем фишка: мы неподвижно стоим на сцене и играем мрачные серьезные песни - не пляшем, не прыгаем, никем не притворяемся. Не были мы и какими-то супервиртуозами, способными взять сотню нот в минуту. Видимо, все дело в честности, прямоте, доходчивости и исповедальности.

Искренность невозможно подделать, и она располагает к себе. Самого искреннего человека в своей жизни я видел на паперти - подходишь, и рука помимо воли лезет в карман за подаянием. И у нас тоже, видимо, была на определенном этапе такая магия.

Справка

Алексей Могилевский - российский музыкант и аранжировщик, композитор, вокалист, автор песен, радиоведущий. Родился 7 февраля 1961 года в Свердловске. Участник групп «Урфин Джюс», «Флаг», Nautilus Pompilius, «Настя», аккомпанирующей группы Егора Белкина, собственного проекта «Ассоциация» (полное название - «Ассоциация содействия возвращению заблудшей молодежи на стезю добродетели»). Внук знаменитого художника и военного летчика Владимира Могилевского.

Владимир ВЕРЕТЕННИКОВ,

собкор газеты «СЕГОДНЯ»

в Санкт-Петербурге.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

134 +