2017-8-24 18:15 |
Латвийское ТВ начинает новый сезон передач о культуре с двух прекрасно сделанных документальных фильмов о наших звездных земляках — сопрано Марине Ребеке и семейном трио пианистов Осокиных. Сезон решили открыть в зале им.
Зиедониса Латвийской национальной библиотеки закрытой премьерой для журналистов кинолент «Благословленная талантом и волей. Марина Ребека» и «Музыкальная энергия 30 пальцев. Пианисты Георгий, Андрей и Сергей Осокины». На ЛТВ-1 премьера фильмов намечена на 7 сентября. Создала сценарий журналист Илзе Стренга, дочь великого актера Юриса Стренги, а режиссура - Зиты Каминской.
На показ в ЛНБ пожаловали Марина Ребека и Андрей Осокин, причем для Марины это была действительно премьера, а Осокиным довелось увидеть раньше киноленту о себе в готовом варианте.
Дверь на «музыкальную кухню»…
- Снимали фильм с лета 2015-го и по начало весны 2016-го, и посвящен он нашим концертам в зале «Дзинтари» в 2015-м, выступлениям в Вентспилсе и Лиепае и большому концерту «Три Осокина в Опере» в январе 2016-го, - говорит Андрей. - Идея была - три личности в музыке. Поэтому с экрана повествуется не только о нас как о концертирующих пианистах, но и приоткрывается дверь в «лабораторию музыкантов», говорится о наших хобби, о том, что мы делаем в музыке, вне музыки, в чем мы похожи, а в чем различаемся.
В нынешнем году наше ТВ возило эту киноленту на фестивали документального кино в Берлине и Праге, для чего сделали ее расширенную версию, где было больше музыки и больше записей с различных концертных площадок - у Гоши с выступления в Токио, Шопеновского конкурса в Варшаве, у меня - из Тель-Авива и Берлинской филармонии, моего вместе с Катриной Гупало концерта в Огре и других.
Братья Осокины и их папа Сергей рассказывают о себе много - разумеется, только на латышском и без субтитров на русском. Но если членам семьи случается переброситься, шлифуя программу, несколькими фазами на русском, на котором они, естественно, говорят в семье, слова тут же услужливо снабжаются субтитрами на государственном. Как и рассказ бабушки Андрея и Георгия, элегантной Саиды Осокиной, и замечание мамы, тоже пианистки Ирины Осокиной.
Одному - Рахманинов, другому - Шопен
- В чем трудность игры втроем? - задается в фильме вопросом Гоша. - В том, что у каждого из нас, скажем, свой Рахманинов, а нужно сыграть «в едином ключе». Или наш папа, к примеру, не играет Чайковского, а мы его готовили для игры втроем.
Интересно рассуждает Гоша и о ценностях Востока - ведь его бабушка родом из Ташкента, узбечка по национальности:
- Восток - это неспешная, чуждая суете жизнь, в которой хватает места вежливому и внимательному отношению одного человека к другому…
Один из эпизодов фильма - кадры, посвященные теплой встрече Георгия со своей первой учительницей в музыкальной спецшколе им. Э. Дарзиня Илзе Трейей. Учителем Андрея до его поступления в Лондонскую королевскую музыкальную академию был его отец.
Сергей Осокин говорит с экрана о сыновьях так:
- Андрей - очень умный, мудрый и глубокий, а Гоша - сильная натура, индивидуальность, нетрадицонно и глубоко мыслящий. Он считает, что на конкурсах никогда не следует стремиться угодить жюри - нужно выражать свое собственное видение исполняемой музыки, свою натуру…
Я тоже никогда не навязываю ученику свое видение произведения - мне нравится, когда он сам ищет путь к нему, проявляет собственное отношение и мнение.
Представляю, как волновались все трое, когда снимали кадры за сценой Оперы перед началом знаменитого концерта! Я сама им сопереживала, и мне было тревожно…
- Трудно было о себе рассказывать, - спрашиваю Андрея, - или уже достаточно привычно?
- В принципе, привычно. Но вначале мы не сразу поняли, что в итоге будет: думали, запишут несколько интервью с нами и дадут те записи, которые мы сами прислали - просили те, что нам больше нравятся. А получилось авторское кино, портрет каждого из нас, причем в сценарии перекинута своеобразная арка - фильм начинается с оперного концерта и им же заканчивается. Мы увидели, что все делается скрупулезно, детально и внимательно, с учетом наших пожеланий по музыкальным фрагментам - это нам очень понравилось, стало проще и легче.
- С экрана вы рассуждаете о том, что если выступаешь в 20 лет, то просто радуешься всем этим возможностям, а уже в 30 задумываешься о том, как и что делать в профессии дальше…
- Да, в 30 лет у пианиста уже другой взгляд на жизнь - ведь вначале на тебя огромное влияние оказывают школа, твои педагоги, учеба, экзамены, международные конкурсы - идет развитие в каком-то смысле по накатанной. А потом ты уже понимаешь, что тебе никто не может помочь - конечно, можно обратиться к отцу, съездить к своему профессору, но, в принципе, ты сам определяешь, что и как. И это, конечно, уже другой уровень ответственности, очень важный и сложный период, и не все пианисты переживали легко и удачно начало сольной карьеры. Иные самые выдающиеся результаты демонстрировали именно в 23-25 лет, а потом наступал определенный спад. И чтобы этого избежать, чтобы было постоянно что-то новое в искусстве, чтобы оно увлекало меня, а через меня и слушателей, - это очень ответственный этап. И много времени уходит на раздумья…
«Тема семьи всем интересна»
- Как к вам пришла идея о том, чтобы сыграть вместе?
- Она достаточно долго витала в воздухе, и первый концерт мы дали летом 2015-го в зале «Дзинтари». Он большой, и для концерта классической музыки собрать его - это задача непростая. Но он был полон, чему мы были несказанно удивлены - и два года назад, и на нашем выступлении втроем нынешним летом. Только фортепиано, ну еще оркестр есть…
Мы все очень раные, каждый из нас - яркая индивидуальность. И нет того, чтобы кто-то играл очень хорошо, а другие были как бы «при нем». У нас с Георгием разница в возрасте больше 10 лет - в каком-то смысле разные поколения, особенно в музыке это важно, но одна династия. Поэтому наша «непохожесть» делает эти концерты разнообразными. Ну и тема семьи, конечно, воспитания, образования в ней интересна для каждого человека. В каждой семье свой опыт, и людям интересен наш.
Кто-то ездит на рыбалку всей семьей, иные совершают семейные культпоходы в кино или театр, а мы вместе на сцене или на репетициях, в процессе обсуждения следующих концертов. У нас так - каждый из нас предлагает идеи по тому или иному произведению, но один «специализируется» и ориентируется в нем лучше. А остальные идут вслед за ним. И так по каждому исполняемому нами номеру.
Последний номер нынешнего летнего концерта - «Болеро» Равеля - это была моя идея. Но делать версию для трех роялей взялся папа. Сам автор сделал версию для двух роялей, и там были не все тембры возможны. А мы расширили ее до трех инструментов. Каждый рояль звучит немножко по-своему, и мы расширили и обогатили звучание. Позиционная аранжировка здесь папина. Какие-то произведения интерпретирует Георгий, иные - я. Так и работаем - в единстве и борьбе противоположностей…
Харизматичная красавица
Если кино об Осокиных получилось необыкновенно элегантным - трое мужчин в смокингах и бабочках, отливающие блеском черные рояли, кадры с преобладанием благородных черных и белых цветов, то кинокартина о Марине Ребеке - потрясающе красива, невероятно харизматична, яркая, полная жизни. Как и ее героиня красавица Марина. А какие блистательные, грандиозные сцены из опер с ее участием идут на экране!
Съемки проходили, конечно, и в нашем оперном театре, где Марина пела в «Фаусте» Гуно, «Богеме» Джакомо Пуччини, «Норме» Винченцо Беллини, и Большой гильдии, где она давала концертную программу с оркестром под управлением итальянского дирижера-женщины. Великолепны кадры из Вены, где певица блистала в «Ромео и Джульетте» Шарля Гуно, и Триеста - она пела здесь партию Нормы - сложнейшую в мировом оперном наследии. В минувшем сезоне в «Верди-театре» Триеста был дебют Марины в этой опере - кстати, именно на этой сцене Норму некогда пела великая Мария Каллас. А в следующем сезоне эту роль наша дива уже будет петь в нью-йоркском Метрополитен-опера.
Партнёр - Пласидо
Не раз партнером Марины по сцене был блистательный тенор Пласидо Доминго. На экране - кадры «Травиаты» Джузеппе Верди - Марина и Пласидо в Опере Валенсии. Сам тенор рассказывает с экрана о том, что он имел счастье петь на сцене с Мариной семь раз - не только в Валенсии, но и в Севилье, Зальцбурге, Вене:
- Она фантастическая певица, невероятная! Талант потрясающий! Красавица, молодая! А какая позитивная энергия, сколько жизни, радости, силы!
И действительно - Марина зачастую не приходит, а просто приносится вихрем в театр или на репетицию, бежит, уже слегка опаздывая, к своей сцене из гримерки - мы не раз видим ее в этих актерских «уголках», она и рассказывает, и гримируется одновременно. Трогательные кадры сняты у нее в доме, располагающемся в живописном уголке, - Марина моет посуду, ее дочка Катя катается на велосипеде, помогает маме по хозяйству. Кадры, где дедушка и мама певицы идут на концерт. А дедушка с любовью рассказывает, как он начинал «музыкальное воспитание» внучки в ее раннем возрасте.
Президент Латвии вручает Марине орден Трех звезд, а она потом говорит на камеру: «Дело не в языке, хотя он очень важен - важнее то, как мы любим свою родину и на что готовы ради нее». Марина говорит не только отлично по-латышски, но и по-немецки, по-итальянски, по-французски и, конечно, по-английски.
Пять дебютов
- Эту картину снимали целый год - съемочная группа ездила в Италию на мой дебют «Нормы», в Вену - на «Ромео и Джульетту», в Валенсию на «Травиату» с Пласидо, - говорила газете «СЕГОДНЯ» Марина в кулуарах еще до начала фильма. - До нынешнего просмотра я не знала, какие именно эпизоды будут включены в эту версию картины, потому что предыдущая была больше ориентирована на латвийскую публику - там было много о моей домашней, «частной» жизни. А этот вариант, вероятно, для показа за границей сделан.
- Что важного произошло за этот год в вашей творческой жизни? - спрашиваю у нашей звезды. - Больше поете сейчас в Европе или за океаном?
- Пою и в Европе, и в «Метрополитене». Не знаю даже, что более значительное - все было важно. Много дебютов было - пять новых ролей. Это партии Нормы в одноименной опере, Мими в «Богеме», Женевры в опере Генделя «Ариодант», Таис в одноименной опере Массне.
«Чтобы версия стала моей…»
- Вы не раз говорили, что предпочитаете петь в Европе, но не все режиссеры вам по душе…
- Это смотря какие. Я за модерную режиссуру, но в ней должна быть логика. Если она не коверкает смысл, заложенный композитором и либретистом, почему бы и нет. Я против того, что идет вразрез с идеей композитора и словами, с музыкой, драматургией - но такого, чтоб не сглазить, еще ни разу не было. Мне ни разу не пришлось отказываться от постановки, потому что если у меня есть какие-то вопросы, я меняю режиссуру «под себя», примеряю на себя - чтобы это стало моим.
У меня вышло два диска - один с записями арий из Моцарта в 2013-м, а еще один, из Россини, выходит в сентябре. Записано в Германии, ведь я с этого сезона считаюсь ведущий солисткой оркестра Баварского радио и телевидения. Поэтому у меня много проектов с ними - в сентябре мы записываем всю оперу «Луиза Миллер» Джузеппе Верди, потом - новогодний концерт, а после еще концерт в апреле.
А через месяц, 24 сентября, будем записывать на диск прямо в театре постановку «Луизы Миллер».
- Все певцы говорят, что голос «созревает» - в 22 года он один, в 30-35 лет - совершенно другой. Как эволюционирует ваш голос, какие у вас появляются новые возможности?
- Да, так и есть. Это, конечно, должна оценить публика, но если вы послушаете мои записи 10-летней давности, то станет понятно, что там у меня голос более легкий. Тембральная окраска голоса остается примерно на всю жизнь, просто новые оттенки появляются.
Физически спеть можно практически все из твоих партий, но вопрос в другом - как это отзовется на твоем голосе. Сейчас можно с точностью сказать, что у меня лирическое сопрано с подвижностью в колоратуру, немного и в сторону спинто идет (это промежуточный голос между драматическим и лирическим. - Прим. авт. ). Но больше все же драматический бельканто - это «Норма», это французская музыка, как «Фауст».
- Вы немало поете французской музыки…
- Да, пела Микаэлу в «Кармен», Антонию в «Сказках Гофмана», Таис в одноименной опере. А впереди у меня Лейла в «Искателях жемчуга» Бизе в Чикаго, «Фауст» в Монте-Карло, «Таис» там же, «Мария Стюарт» Доницетти в Риме, «Анна Болейн» Доницетти в Бордо, «Норма» в Тулузе и других городах.
- А поете ли русские оперы?
- Конечно! Уже не раз пела Татьяну в «Евгении Онегине» и Иоланту в одноименной опере Чайковского. В 2008-м пела обе партии в Кальяри, главном городе Сардинии. Как вы понимаете, в русской музыке не так много партий для моего типа голоса. Римский-Корсаков пишет для «голоса-колокольчика», а в остальных операх Чайковского нужен более драматичный голос - и в «Пиковой даме», и в «Черевичках», и в «Опричнике». Так что остаются французские оперы и белькато.
- А у Моцарта что пели?
- Практически во всех его операх. И диск вышел мой с Моцартом. А вот буквально недавно записала на «Дойче граммофон» оперу «Милосердие Тита» с прекрасным составом солистов. Моцарта, конечно, будет у меня меньше. Сейчас идет «период Верди» - впереди у меня три дебюта в трех партиях у Верди.
- А дом у вас сейчас где?
- Недолго жила в Вене, в Германии, Италии. А уже пару лет назад вернулась домой - в Латвию. Отсюда же можно куда угодно ездить выступать. Дома лучше.
- Успехов вам и наилучшей публики!
Наталья ЛЕБЕДЕВА.
Пресс-фото - Янис Романовскис.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
