2017-2-26 18:20 |
Во время земельных работ строители наткнулись на неплохо сохранившиеся остатки Коброншанца, или шанца Коброна, – земляного укрепления, построенного шведским инженером Самуэлем Коброном во время польско-шведской войны в начале XVII столетия.
Несмотря на то, что за окном февраль, погода стоит такая, что в Кенгарагсе на месте бывшей фарфоровой фабрики вовсю забивают сваи под будущий торговый центр, а в Торнякалнсе роют котлован для строительства второго корпуса академического центра Латвийского университета. Вот во время этих земельных работ строители наконец-то наткнулись на неплохо сохранившиеся остатки Коброншанца, или шанца Коброна, - земляного укрепления (шанца), построенного шведским инженером Самуэлем Коброном (или Кокберном) во время польско-шведской войны в начале XVII столетия. Наконец-то - потому что примерное расположение укреплений было известно и их историки ожидали увидеть несколькими годами раньше, при строительстве первого, сегодня уже функционирующего университетского корпуса.
Эта местность уже в Средние века играла роль важного форпоста, не позволяющего противнику неожиданно подобраться к Риге с левого берега. Чтобы видеть противника издалека, здесь была построена высокая башня из красного обожженного кирпича.
В средневековых хрониках эта дозорная башня впервые упомянута в 1483 году. Четырехугольная башня имела шесть этажей. Вход в нее, судя по сохранившимся зарисовкам и общим традициям местного фортификационного строительства, находился на уровне второго этажа. Со второго этажа у нее имелись окна с готическими стрельчатыми арками. Считается, что из-за этой башни свое имя получила окружающая ее местность - Торенсберг, современный Торнякалнс. Торн по-нижнесаксонски означает «башня», берг - «гора», отсюда Торенсберг - Башенная гора. Современный Торнякалнс - это буквальный перевод на латышский язык первоначального немецкого названия местности.
Впрочем, имеется и другая версия происхождения топонима Торенсберг, Торнякалнс. В газете Rigaer Tageblatt от 12 декабря 1901 года высказывалось предположение, что название местности связано с жившим в тех местах в XVIII веке неким Андреасом Тореном.
В 1590 годы сооружение именовали Каменной башней, в XVII столетии зафиксировано название Старая башня. Иоганн Кристоф Бротце в конце XVIII века, когда от самой башни и следа уже не осталось, называл ее Красной башней.
Башня долгое время простояла без особых потрясений, но в конце концов наступил и ее звездный час.
В конце XVI века со старой Ливонией было покончено, ее земли разделили между собой Швеция и польско-литовская Речь Посполитая. Некоторое участие в разделе приняли также Дания и Пруссия. Рига стала владением Польши, но из Стокгольма виделось, что Швеции Рига нужнее.
В начавшейся в 1600 году войне шведские войска неоднократно пытались захватить Ригу, но каждый раз неудачно. В 1621 году - очередная попытка, которой лично руководил шведский король Густав II Адольф, портрет которого эффектно смотрится на стене Дома Черноголовых.
Чтобы прикрыть осадный шведский корпус от польских войск, а также получить удобную площадку для обстрела Риги, к Красной башне на левом берегу Даугавы был послан полковник Коброн, который 17 августа захватил саму башню и установил контроль над прилегающим к ней районом. Вскоре шведы построили здесь несколько укреплений, в том числе и в непосредственной близости от Старой башни напротив острова Большой Клюверсгольм, который тогда назывался Тейфельсгольм (Чертов остров). Потом подтащили пушки и 2 сентября открыли отсюда артиллерийский огонь по Риге.
Осада закончилась капитуляцией города, после чего Рига стала частью Швеции. Многочисленные построенные наспех шведские осадные укрепления постепенно сровнялись с землей, но Коброншанц остался цел и невредим, так как из-за своего важного стратегического расположения был достроен и укреплен.
В историю оно так и вошло под именем Коберншанце. Коберн был шведским полковником с шотландскими корнями и во время осады Риги командовал финляндским полком. Строительство укреплений под Ригой стало его лебединой песней: в 1622 году во время очередного военного похода он заболел лихорадкой и скоропостижно скончался. Его прах покоится ныне в соборе города Турку.
Сооруженное под руководством Коброна земляное укрепление напоминало по форме четырехконечную звезду. Башня и шанец еще какое-то время сосуществовали вместе, однако на изображениях второй половины XVII века Красная башня больше не видна - очевидно, ее снесли в 1641-1642 годах, по другой версии - в 1657 году
В это время шведы, перестраивая рижскую крепость соответственно новейшей системе французского инженера Вобана, перестроили и Коброншанц. Вероятно, тогда и могла быть снесена совершенно лишняя башня. Конфигурация берега Даугавы к началу XX века значительно изменилась, и даже глядя на весьма детальные гравюры, уже никто толком не мог понять, где именно стояла эта башня. В 1905 году попытались было обнаружить ее фундамент при помощи раскопок, но безуспешно.
Укрепления сооружали по голландской системе, устроив здесь пять бастионов и три равелина. Вокруг появился глубокий ров, ну а бывшие городские пастбища стали частью эспланады Коберншанца. В мирные времена горожане выращивали здесь капусту и пасли коров, ну а в военное время эспланада надежно защищала шанц от врагов. Места здесь были низкие, болотистые и во время осады города русскими войсками Алексея Михайловича в 1656 году. Сам царь стоял лагерем в Кенгарагсе, а войска его искали места для установки батарей, предназначенных для обстрела укреплений. Защитники Коберншанца засыпали русло речки Марупите, которое находилось близ укрепления, после чего ее воды устремились на эспланаду и превратила шанц в недосягаемый укрепленный остров.
Это в немалой степени способствовало тому, что Ригу шведский гарнизон отстоял.
Что не смог сделать царь Алексей в XVII веке, в начале XVIII сделал его сын - Петр I. Сразу от полей Полтавы русские войска промаршировали под Ригу и, начиная осаду, в первую очередь озаботились захватом Коброншанца. Прибывший к городу Петр собственноручно совершил первые выстрелы. Согласно преданию, артиллерийское ядро, вмурованное в стену Колонного зала Музея истории Риги и мореходства - одно из тех, что были пущены самим царем.
После Северной войны в XVIII веке Коброншанц облагородили и превратили в парк. Позже, так как здесь была неплохая глина, наладили производство кирпича. Но это не значит, что укрепления забросили. Перед вторжением Наполеона в Россию рижские укрепления спешно перестраивались. Огромные работы велись по модернизации Коброншанца. Но использовать их в 1812 году не довелось.
В 60-е годы XIX века Рига потеряла статус крепости, и если валы правого берега срыли, так как они мешали развитию города, левобережные укрепления предоставили своей судьбе. Согласно легендам, эти укрепления стали хорошим «наглядным пособием» для будущего героя обороны Севастополя Эдуарда Ивановича Тотлебена. Получив военное инженерное образование, уроженец Митавы (Елгава) был зачислен в рижскую инженерную команду, и частенько его можно было встретить на территории Коброншанца. Нельзя не заметить, что Тотлебен, как уроженец одной из прибалтийских губерний, был настолько чтим в Риге, что незадолго до Первой мировой войны ему планировали поставить памятник у кафедрального собора. Справа от входа - Барклаю-де-Толли, слева - Тотлебену. Но успели только Барклаю. Зато в Риге успели в честь Тотлебена назвать бульвар - нынешний Бульвар Калпака.
Постепенно укрепления Коброншанца «оплывали», уравниваясь по высоте с окружающей местностью, но очертания оборонительных валов Коброншанца и рвов вокруг них сохранялись еще в 30-е годы прошлого века. Но ко второй половине столетия от них не осталось и следа. Настолько не осталось, что археологам в XXI веке понадобился не один год, чтобы на них наконец наткнуться. Наконец можно смело утверждать, что нам известно не приблизительное, а точное место расположения Коброншанца.
Олег ПУХЛЯК.
.
Подробнее читайте на vesti.lv ...
