2016-12-15 17:35 |
Маленькие люди в страшное времяВ последние годы наряду с «большой» историей - государств, идеологических систем, политических деятелей, военных операций - становится востребованной история «малая».
Книга «Повседневная жизнь в Латвии во время оккупации нацистской Германии»
Поллитру за свинью
Исследователи Института истории Латвии ЛУ обобщили сотни архивных документов времен оккупации, газет и иных изданий того времени и личных воспоминаний. К счастью, среди нас до сих пор живет немало свидетелей трагических лет. Хотя только ли разрушения и кровь вспоминают люди? Ученые выяснили, что даже в голодные военные годы были люди, которые ни в чем себе не отказывали. Например, профессиональные мастера, которые могли брать за работу «натурой», или рыбаки, до тех пор пока немцы не запретили ходить в море.
Относительно неплохо жилось сельским хозяевам, вернувшим розданные советским режимом голытьбе наделы. Новая власть передала им тысячи рабочих рук пленных русских.
«Нашей сильнейшей опорой являются, как и прежде, широкие крестьянские массы. Они познали большевизм и восприняли освобождение от большевистского ига особенно благодарно», - заявлял в декабре 1941 года комиссар Лиепайского округа Вальтер Альнор (всего Латвия была разделена на 6 округов). Однако в конце войны батраки порой расправлялись с фермерами, а в лучшем случае грабили хутора, сбиваясь в банды. К 1944 году в Латвии к 1,8 миллиона человек (не считая вермахта, немецких гражданских служащих и остававшихся в живых евреев) прибавилось 130 тысяч человек, вывезенных из России и Беларуси, плюс военнопленные. Наступил хаос…
Ну а в годы относительной стабильности (1942-1943) деревенские жители могли получить 1 пол-литровую бутылку водки за свинью весом 80-90 кг. Такой обменный курс поставили немцы, утвердив в качестве единственной твердой валюты премиальные купоны, или «шейны». На них можно было также приобретать табак, сахар, трикотаж Ostland Faser, обувь, скобяные изделия. Официальная валюта - оккупационная марка - фактически была простой бумагой, не обеспеченной ничем. В течение нескольких месяцев 1941 года, пользуясь грабительским курсом 1 марка - 10 советских рублей, немецкие офицеры скупили практически все оставшиеся в Латвии предметы одежды, мебели и интерьера, бешеным спросом пользовались даже посредственные картинки с видами Старой Риги, отсылаемые в рейх.
Творческая интеллигенция
Вот отчего в Остланде не было недостатка в выставках и даже возобновила работу Академия художеств! Дать народу зрелища оказалось проще, чем накормить его. Но таким образом немецкие власти заручались поддержкой национальной интеллигенции, которая в общем и целом неплохо вспоминает «вацу лайки». Достаточно отметить, что композитор Луция Гарута представила кантату «Боже, твоя земля горит» в Гертрудинской церкви с VIP Рейхскомиссариата в первых рядах, что не помешало автору стать доцентом (1960) и профессором (1972) консерватории Латвийской ССР, хотя ее песни 1943 г. и были запрещены к исполнению. Ведь автор стихов, Андрейс Эглитис, выбрал лодку на Готланд…
«Жители быстро восприняли различия нацистского и советского оккупационных периодов, - отмечают Эвартс и Павловичс. - Так, например, портретам А. Гитлера, в отличие от И. Сталина, не нужно было находиться всюду, и в основном они были видны только в официальных учреждениях». «Маршировать по улицам в честь оккупационной власти никому не приказывали», - вспоминал Янис Розе в Стокгольме. Однако в то время проходило немало добровольно-принудительных митингов - к примеру, 13 ноября 1943 года на Домской площади. Тогда предполагалось осудить решения союзников признать границы СССР на 1941 год (т. е. присоединение Прибалтики). Подпольщики под руководством Иманта Судмалиса взорвали бомбу в мусорном баке, убив трех местных жителей: старика, русского рабочего и ребенка…
Бордели по талонам
«Университет в Риге» возобновил учебу по медицинским, инженерным и теологическим специальностям, но всего около сотни студентов получили в оккупационное время дипломы. Несмотря на то что уже в октябре 1941 года открылись 1300 4-6-классных школ, 48 гимназий (латышских) и 24 профессиональные школы, дети и подростки в значительной степени были предоставлены себе. Латвия военных лет впервые столкнулась с феноменом молодежной преступности. Несмотря на комендантский час и жесткие правила затемнения (патруль мог выстрелить на полоску света), на улицах окраин Риги хозяйничали преступные шайки.
«Новый порядок» привел к появлению в Латвии невиданного доселе явления - публичных домов для вермахта, посещаемых по талонам. Туда на добровольной основе вербовали местных женщин, но вот предохранительными средствами обеспечить не позаботились, и в немецких гарнизонах вспыхнула эпидемия гонореи. Своеобразным видом «национального сопротивления» было распространение по рукам списков представительниц женского пола, «гуляющих» с немцами - но, как это часто бывало, туда вносили имена просто недоброжелательниц…
Вообще эпидемии были характерны для военного времени: в Латгалии свирепствовал тиф, а в Риге господа немецкие офицеры массово попадали в больницу из-за пищевых отравлений. В Латвии еще можно было достать молочные продукты, и изголодавшийся вермахт и «золотые фазаны» (госслужащие) набрасывались на дефицит для рейха, не зная, как упали стандарты качества и гигиены.
Главным же для подавляющего большинства являлось - как-то просуществовать, что вело к повсеместному конформизму на фоне упадка нравов. В первые послевоенные годы, по мнению авторов, ситуация еще более ухудшилась, но это уже иная тема.
ЧИНОВНИКИ
Немцы ввели для местного самоуправления 20 разрядов чиновников с окладом от 60 до 540 марок в месяц. Всего насчитывалось 15 578 бюрократов-коллаборационистов.
Николай КАБАНОВ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
| Источник: vesti.lv | Рейтинг новостей: 120 |
