фото показано с : vesti.lv

…Я пришла в гости к Валерию Маковому в один из самых первых дней наступившего года. И каково же было мое удивление, когда художник протянул мне книжку стихов российской поэтессы Марии Махониной «Властью слов», датированную уже 2017 годом.

Славянская закваска

Уважаемое московское издательство «Гимназия» проиллюстрировало этот чудесный, красиво изданный сборник работами Валерия и фрагментами из них. Поздравила автора иллюстраций - ему по праву есть чем гордиться. Большая Россия выбрала художника из маленькой Латвии для своего поэтического издания. Содержательного, глубокого, тонкого.

Но мой давний знакомец такой человек, что гордиться СОБОЙ он не умеет. Своим народом, его историей, достоинствами, глубиной культуры, своими учителями-художниками, своими многочисленными учениками, о которых может рассказывать часами, - это пожалуйста. А собой…

Что особенно заметно в последние десятилетия, он стал таким объединяющим началом и в художественном мире Латвии, и в повседневной жизни нашей страны. Причем это у него получается совершенно ненавязчиво. Он приглашает на свои выставки, да и просто в свою скромную мастерскую-студию на посиделки широким жестом всех - без разбора наций и народностей. Его широкая душа никого не обижает, со всеми общается как с братьями, но СВОЕ никому не уступает. Это генетическая память, славянская закваска, истинные ценности, пришедшие от предков.

Даже название места его рождения - поселок Белая Березка, что под старинным русским городом Трубчевском Брянской области - и то звучит поэтически. И эту Белую Березку он потом не раз изобразит на своих картинах.

Разножанровость их поражает - это и наиболее любимые им акварели, и масло, и акрил, и великолепная графика, смешанная техника, а еще - гравюры на разных материалах, настенная роспись, изумительные книжные иллюстрации. Пейзажи, портреты, натюрморты, жанровые картины. Но все это случилось не вдруг.

Отец будущего художника был известным на всю Брянскую область музыкантом, игравшим на пианино, скрипке, домре, балалайке, гитаре, баяне. Он привел и сына в музыкальную школу, где тот учился по классу баяна. Но о художественном творчестве Валерий тогда и не помышлял. Просто хорошо и с чувством раскрашивал географические карты, за что его хвалили учителя.

В дембельский альбом

А начал баловаться графикой в армии. Служить ему довелось в начале 70-х в Риге - которая, собственно, и открыла талант художника. Был такой знаменитый армейский ансамбль Zvaigznite («Звездочка»), куда Валерия определили исполнителем и художником-оформителем. В этом ансамбле тогда играл и легендарный Гунар Розенберг, отец латвийского джаза.

А еще Валерий по просьбе товарищей готовил им иллюстрации в «дембельские альбомы».

Маковой показал мне эти сохранившиеся у него портреты сослуживцев, весьма мастерски сделанные простым карандашом. И с этими же первыми своими работами он пришел поступать в нашу Академию художеств.

- Первая попытка поступления была разведкой боем, - вспоминает художник. - Во второй раз мы соревновались в паре с известной ныне художницей Маритой Шулце по баллам - мне не хватило десятых долей балла аттестата. Пошел на подготовительные курсы, параллельно занимался у Юрия Циркунова, великолепного живописца, и на третий раз меня уже взяли в академию безоговорочно и с большим запасом баллов.

…И внучка Мухиной

- В 90-м мы с Юрием Ивановичем, которого отлично знали в Москве, поехали на знаменитую российскую выставку «Космос и мы» - сделал для нее гравюру. Когда с ним шли по коридору Союза художников, навстречу нам раскрыл объятия легендарный Таир Салахов, академик, ставший в 1997-м вице-президентом Российской академии художеств. Они были хорошими друзьями с Циркуновым, оба фронтовики, носившие орденские планки.

Нас принимала в своем доме и Марфа Замкова, внучка великой Веры Мухиной, хорошо знавшая Циркунова. Для меня все эти встречи были потрясением.

В самом конце 80-х Юрий Иванович устроил меня на престижную работу - в комбинат «Максла», куда без блата попасть было невозможно. Мне, конечно, устроили там испытания, которые успешно прошел. Мы делали тогда заказ для Ивано-Франковска - большое панно из смальты для фронтона 12-этажного здания.

Я туда ездил, и там в то время работал режимный завод «Позитрон», выпускавший микросхемы для космической техники. Но там мы впервые столкнулись с украинским национализмом - о чем нас даже предостерегал тогдашний директор «Позитрона». Однажды нас чуть не побили за то, что мы говорили по-русски, - еле вырвались.

Знаменитый иллюстратор

Когда интересуешься у моего собеседника, откуда в его творчестве такая пышная разножанровость, он полушутя отвечает: «Голодуха заставила».

- В 90-х наступили трудные и голодные годы, когда все разрушалось и ломалось. А у меня семья, дети. И вот однажды познакомился с Ларисой Павловной Лочмеле, супругой контр-адмирала Яниса Лочмелиса, у которой в то время была многопрофильная фирма, работавшая в разных областях культуры. Мне дали заказ - проиллюстрировать хорошую книгу сказок и еще несколько других. Работа понравилась, и Лариса Павловна пригласила меня съездить с ней в командировку к книгоиздателям в Калининград.

Там мне посчастливилось познакомиться с одним из лучших полиграфистов России легендарным Анатолием Федоровичем Махловым. Спустя 18 лет он возглавил крупнейшую в Балтии полиграфическую базу, которая располагается в Дрейлини. А тогда, в 90-х, он поручал мне оформлять хорошую литературу.

Вот посмотрите, как великолепно издана «Одиссея капитана Блада» с моими иллюстрациями! Она даже завоевала на престижной полиграфической выставке в Брно какую-то премию. Я об этом и не знал. В моем послужном списке 61 иллюстрированная книга.

Погранцы клянчили книги

- Закончил тогда это сотрудничество из-за… мздоимства пограничников. Мне полагалось штук по 8-12 авторских экземпляров книг. И представьте, везу их из Калининграда, через четыре границы. Поначалу погранцы шили мне спекуляцию книгами. Но я открывал издания и показывал фамилию оформителя, которая совпадала с данными моего паспорта. «Ну ладно, - говорили они. - Видим, что вы рисовали. Дайте хоть одну книгу». Четыре экземпляра сразу отдавал, еще не доехав домой.

Интересно, что живопись маслом в Академии художеств Валерий толком «не проходил» - он учился на отделении графики. Поэтому масло осваивал сам. Но учителя у него были знатные.

- Графику, акварель и гравюру мне преподавали Александр Станкевич, Петерис Упитис, Илмар Блумберг, Дайнис Рожкалнс. С кафедры живописи, которую тогда возглавлял уроженец Брянской области замечательный русский художник профессор Владимир Козин, у нас никто не преподавал.

Когда уже спустя много лет, в последние годы, мы близко познакомились с Владимиром Ивановичем, он посетовал, что его земляк остался в годы учебы «без его глаза».

Помню, профессор Упитис подарил нам, первокурсникам, по кусочку самшитового дерева - оно великолепно резалось в гравюрах! Но однажды мне захотелось уйти из черно-белого пространства гравюры в яркие краски.

Светлой страницей в моей жизни была практика ведущим художником на легендарной фабрике «Дзинтарс», где я и остался на несколько лет. Меня очень радушно принял Илья Залманович Герчиков, а потом не хотел отпускать несколько лет, все уговаривал не уходить. Однажды мне поручили оформить оригинальную упаковку для хороших рижских духов Burve («Колдунья»), с чем справился успешно.

В 90-х, до того как целиком предаться художественному творчеству без остатка, Валерий проработал три года на бетонном заводе - кормить семью-то надо. Но при этом постоянно рисовал.

Имея на тот момент солидный послужной список - участие в 27 выставках, среди которых две всесоюзные, несколько межреспубликанских и международных - Валерий подавал заявление в члены Союза художников Латвии. Но кто как не мы хорошо знаем националистические нравы всех без исключения культурных институций нашей страны. Конечно, фамилия «Маковой» для члена СХЛ не подходит. Он и оставил эти попытки. Хотя на сегодня у художника уже больше 70 коллективных выставок, примерно 18 международных и 17 персональных.

Валерий показал совершенно гениальные иллюстрации к «Мастеру и Маргарите» Булгакова, которые заказало очень солидное издательство. Но в то время умер отец художника, которого он горячо любил, и заказ остался неисполненным.

Студия от 6 до 70

Несколько лет назад Валерий горячо и со рвением, как и все, что он делает в жизни, взялся осуществлять идею Объединения рижских художников, которое помогало бы реализовывать их работы. Оборудовал шикарные помещения, сделав почти самостоятельно капитальный ремонт в заброшенном подвале. Но не все оказались столь кристально искренни и честны, как Валерий. Из-за этого ничего и не вышло.

Художник говорит, что после этого решил работать только на себя. Но здесь он немного лукавит, потому что НА СЕБЯ и для себя только работать не способен - по самой своей природе. Так у него появилась студия.

Однажды домоуправление Валдлаучи, где жила его семья (ныне все - жена, двое сыновей и трое внуков живут в Ирландии), предложило ему организовать художественную студию при местном самоуправлении. Но при этом денег на аренду не давали ни копейки.

Сегодня в студии Макового в Валдлаучи занимаются около 60 человек, возраст - от 6 до 70 лет. Однажды даже привели четырехлетнего карапуза… И латыши привозили своих детей, просили взять в студию - но как их научишь, если они русского не знают?

- Мне звонят и обычно говорят, что даже кисть в руке держать не умеют. «А мы сейчас посмотрим», - отвечаю я. И начинаем работать. Пишем, условно, кошечку. И смотрю, что у того или у той, кто признавался в своей бесталанности, получилось лучше всех. А потому что этот начинающий не зашорен и »не испорчен» профессиональными навыками. Столько эмоций, живого чувства… Утверждаю с полным основанием, что неталантливых людей нет.

Другое дело, насколько человек мотивирован заниматься изобразительным искусством. Бывает, иной придет раз-другой, и годами не вижу. А иных своих учеников встречаю в ранге студентов Академии художеств - таких уже десять человек, воспитал и двух лауреатов Гран-при молодежного конкурса.

Мой совет родителям и бабушкам-дедушкам: ни в коем случае не критикуйте то, что делает ребенок! Вот провел он какую-то кривулину - поощрите его, скажите, что это просто гениально. У него же крылья за спиной вырастут.

Сознание взрослого человека уже замутнено разными заботами и проблемами, невзгодами, а ребенок воспринимает мир непосредственно, живо, светло. Самое главное - раскрыть именно в детском возрасте таланты.

Светлый мир

Думаю, что это еще и Валерий такой волшебник - нажимает на потайные кнопочки, открывает секретные клапанчики - и в человеке рождается художник.

И все его работы, за какой бы жанр он ни брался, неизменно добрые, светлые, позитивные. Как ему это удается?

- Я так вижу мир. Если даже у меня в момент работы тяжело на душе, стараюсь сделать картину светлой. Никогда свой негатив не выплескиваю на зрителя.

Хотел попробовать все техники, все жанры. Неожиданно у меня стала получаться морская тематика, говорят, что очень хорошо пишу воду. Ко мне даже приезжали учиться писать «марину» из Питера, Швеции, с Украины, Чехии и Германии.

Понравилась поездка на всемирную выставку и мастерскую акварелистов в итальянский город Фабриано в 2015-м. Меня пригласили поехать в составе группы из 35 художников России и Прибалтики. Там были братья по цеху со всего мира, с которыми мы подружились. Многим известным художникам понравились мои акварельные портреты. Каталог выставки был весом 2,5 кг - самый большой в мире такого рода, как мне сказали.

Пару месяцев назад получил великолепное предложение - дать несколько мастер-классов в известной московской школе акварелей «Братец Лис». Дорогу и проживание оплачивают, дают гонорар. Но мне больше всего хочется снова съездить в Дублин, к моим внукам. Там мне и пишется хорошо, да и за работы дают неплохую цену.

Не хочу хвастаться, но в мае 2016-го меня включили в список лучших акварелистов мира…

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

123 +