Прошло уже несколько дней моей командировки в Рио–де–Жанейро, первая неделя Олимпиады была в самом разгаре, но он все–таки прилетел. Когда он вынырнул из такси, на котором добрался поздним вечером до Копакабаны, перед собой я увидел уставшего с дороги человека.

Бывает…

Бразилия как-никак - не ближний свет. Но первое, на что я обратил внимание даже при тусклом свете фонарей, - потухшие глаза. Это были не глаза Артура Вайдерса, моего не просто коллеги, а старого доброго приятеля, с которым мы знакомы были, кажется, целую вечность.

На этой неделе его не стало. Болезнь, которая мучила его не первый год, увы, оказалась сильнее. Я никогда не спрашивал, что с ним, зачем он так часто мотается в Германию, что у него болит, в конце концов, что беспокоит, что его так выбило из колеи. Не хотелось лишний раз об этом даже заикаться, хоть я и догадывался - все очень серьезно.

Он не мог пропустить Олимпиаду в Бразилии. Знаю, что увидеть Рио было его мечтой. «Я очень хочу увидеть Рио», - написал он в начале августа. И он старался изо всех сил ее осуществить. И сумел, чего бы это ему ни стоило. Он все равно пересек океан и прилетел, чтобы быть на месте событий, все видеть своими глазами. Он так хотел, как будто чувствовал - это будет его последние Игры в жизни.

Деля одни апартаменты на двоих, в августе я с ним провел десять дней. Десять дней с человеком, которого было в действительности очень жалко. Он ежедневно собирался с силами и отправлялся со мной на арены - на пляжный волейбол и легкую атлетику, на борьбу и велоспорт. По-другому он не мог. Но он был не просто зрителем, приехавшим на свою «последнюю гастроль». Он приехал работать. И оставался верен профессии до последнего своего дыхания. Профи, одним словом, у которого эта Олимпиада, между прочим, была уже 12-й по счету. А то, что он был большим профессионалом… Артур мог любому из нас дать фору в плане осведомленности. Тут ему не было равных. Он был одним из немногих, кто прекрасно разбирался практически во всех видах спорта, досконально и дотошно знал предмет. А еще его отличали красивый язык и чувство юмора.

Когда я с ним познакомился? Да какая разница! Было это очень давно, где-то в самом начале 90-х годов. Не помню, где это произошло, да это и не важно. Но точно могу сказать: нас сблизил тогда волейбол, который, как и у меня, остается первой любовью. По совпадению именно сейчас латвийский волейбол после нескольких лет прозябания поднимает голову. В ближайшее время, уверен, наша сборная вновь будет играть на чемпионатах мира и Европы. Жаль, Артур этого уже не увидит.

Так получалось, что особенно близкими мы становились во время Олимпийских игр. В Пекине в самый последний день Игр-2008, после трехнедельной каторжной работы, решились на экстрим, проверив свои желудки в самом настоящем китайском ресторане. Было забавно. Но Артур был любознательным и жадным до приключений, что меня тоже, не скрою, подкупало в нем. В Ванкувере мы также держались вместе, оказавшись в один из дней желанными гостями… в австралийской делегации. О, это отдельная история. В Сочи тоже хватало приключений. В Рио так и вовсе мы решили поселиться в одних апартаментах. И в Бразилии, так вышло, работали в паре. Так, в один из дней мы решили выбраться на легендарный стадион «Маракана». Во время футбольного полуфинала Бразилия - Гондурас с его телефона я сделал несколько снимков. Эх, не догадался тогда сохранить их для себя… Предчувствие? Ни в коем случае. Даже когда месяц назад я оказался в его квартире и увидел, в каком он не лучшем состоянии, все равно не мог даже предположить, как все быстро закончится.

Вроде как из разных поколений, с разными взглядами и родными языками, но почему-то между нами моментально образовалась какая-то невидимая связь. Мы прекрасно понимали друг друга. И это было здорово. В общении с коллегами это на самом деле редкость. С Артуром мне и вправду всегда было легко. Наверное, еще и потому, что он был человечным. Привлекали в нем ведь не только его профессиональные качества, но как раз человеческие. Одна только ситуация с «Диеной», а он работал в том самом первом составе ежедневной газеты на латышском, чего стоит. Не знаю всех подробностей той истории, но после очередного реформирования в редакции (режим экономии подразумевает прежде всего увольнения) он решил сам покинуть пост зав. отдела спорта, а не настоял на увольнении своих подчиненных. Это был поступок. Было и другое: когда-то он звал меня в русскую редакцию «Диены». Но я все же отказался. Потом еще на протяжении нескольких лет Артур все время извинялся за то, что пытался переманить меня в неперспективный, как оказалось, проект.

Увы, я не услышу больше: «Как дела, Владимир Владимирович?». Произносил он это с такой доброй интонацией, что никаких ассоциаций у нас в этот момент даже не возникало. Это были встречи старых знакомых, которым всегда было о чем посудачить. Мы были с ним на одной волне, как говорится, - на равных. Люди, казалось, с разных полюсов, но с одной общей любовью к спорту и профессии. Коллега и друг, которого мне будет очень не хватать.

Владимир ИВАНОВ

Подробнее читайте на vesti.lv ...

92 +