2017-6-15 11:30 |
В нашем обычном понимании паспорт — это книжица, которую удобно носить в кармане. А не хотите ли распорядиться грамотой размером с газетную страницу, которую сейчас держите в руках? Именно с такого формата начинались паспорта, ведь они были положены только особо выдающимся людям, путешествующим по высочайшему повелению.
Государственный исторический архив Латвии (ул. Слокас, 16) представляет любопытную экспозицию путевых документов, начинающуюся с XVII века. В феврале 1646 года Фридрих Иоганн Рекке был направлен послом в Московию герцогом Курляндским Якобом. Но, несмотря на качественно выполненную бумагу, вельможу не приняли… В 1690 году капитан Мартен Якобсен из Виндавы был оснащен паспортом на латыни. А вот французский капитан Корнель, в 1700 году отплывший в наши нынешние края с грузом соли по указу Людовика IV. Все эти паспорта - рукописные шедевры, но с 1753 года появляются и печатные экземпляры, как то: профессора из Священной Римской империи (то есть Австро-Венгрии), командированного в митавскую «Академию Петрина».
Человеческий формат документов, которые уже не следует пафосно разворачивать, начинается с… подорожной арестанта. Некий прусский гражданин Эдуард Шольц в 1869 году «следует за надлежащим караулом до города Ковны». Фотография тогда уже была изобретена, но пока не прилагалась - однако указывались приметы, например брови, губы и подбородок… Хелене Риккерт в 1887 году заграничный паспорт Российской империи подписал лично губернатор Лифляндской губернии - на таком уровне тогда визировались документы! С ним фрау Риккерт пересекла границу в самом известном КПП России - Вержболово (ныне Вирбалис Мариямпольского уезда Литвы), за которым уже начиналась Пруссия. Да, были времена…
А вот Ян Скулте, 29 лет, из Шлоки, сподобился в том же 1887 получить волостной паспорт. С ним обладатель светлых волос и голубых глаз имел право, согласно Указу Правительствующего сената от 7 августа 1863, проживать в городах и сельской местности трех Остзейских губерний - Эстляндской, Лифляндской и Курляндской, а также смежных с ними, но в последних не далее 30 верст от границы.
Латвийские загранпаспорта были желто-коричневого цвета обложки, по виду и формату напоминавшие наши свидетельства о рождении и браке, они были побольше нынешних паспортов. Там уже не только приметы, но и фотографии. Причем один паспорт - видимо, для экономии - полагался на супругов. Так, в коллекции представлен документ оперного певца Мариса Ветры и его жены Ирены, выданный в 1931 году. В свою очередь, Анне Фелдманис просто несказанно повезло: мало того, что бабушка 1875 г. р. дожила до 1949 года, что в те времена само по себе было нечастым явлением, так она еще и благополучно миновала мировые катаклизмы и получила паспорт в миссии Латвии в Великобритании… через 9 лет после ликвидации Латвийской республики. И таких документов было немало.
Вспомнить громадные документы прошлых веков заставляет заграничный паспорт РСФСР 1922 года на имя Адама Яковлевича Семашко, 1-го секретаря советского полпредства в Латвии. «Совет народных комиссаров просит все правительства дружественных народов и предлагает всем российским военным, гражданским и общественным установлениям, а также должностным лицам оказывать ему всяческое содействие, предоставляя возможность свободного и беспрепятственного проезда». Гербовую бумагу с 3 печатями подписал Якуб Ганецкий, бывший тогда представителем Советской России в Латвии. Ну а cамым коллективным документом является групповой паспорт довоенных латвийских баскетболистов - этакий иллюстрированный журнал с фотографиями. Интересно и как-то даже интимно заглядывать в лица людей, которых давно уже нет…
Николай КАБАНОВ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
