После спектакля Московского Академического театра им. В. В. Маяковского «Пигмалион» зрители покидали зал «Дайлес» с необыкновенно теплым чувством Поединок личностей Великолепно и, главное, очень задушевно и тепло сыгранная пьеса Бернарда Шоу, которую он сам не называл комедией, заблистала в исполнении именитых актеров и постановке знаменитого режиссера, народного артиста России Леонида Хейфеца, новыми гранями.

Доводилось с детства видеть разные постановки «Пигмалиона» - ведь это мировая классика, и советские театры пьесу любили. Но поставленный в декабре 2017-го театре им. Маяковского спектакль выявляет то, что, может быть, раньше не столь было для нас явно, - тему достоинства человека.

Ту, казалось бы, давно известную истину, что человеком, сколь бы он скромное место ни занимал в социальной иерархии общества, нельзя играть и пренебрегать, что «мы в ответе за тех, кого приручили. . . ». На первый план выступил поединок личностей: той, которая считает себя выше остальных уже по самому своему статусу и полагает себя поэтому средоточием всяческих человеческих достоинств, и той, которая действительно этими достоинствами обладает.

Игорь Костолевский, народный артист России, лауреат Госпремии РФ, президент российской национальной театральной премии и фестиваля «Золотая маска», создал образ профессора Хиггинса.

Почему-то раньше я не замечала самодовольства, некой развязности этого литературного персонажа - при всей необычности натуры, при всем обаянии. Но он серьезный ученый-филолог, исследователь, поэтому считает, что ему позволено «препарировать» своих подопечных.

Точно так же он подбирает уличную торговку цветами, желая поставить над ней эксперимент - превратить в светскую леди. Вернее, заключает на нее пари с полковником Пикерингом.

Кто такая леди?

То, что Хиггинс предстал во всей красе и с новыми гранями и находками у блистательного Костолевского, не было неожиданностью, но вот Элиза Дулиттл - замечательная работа совсем молодой, даже юной актрисы Натальи Палагушкиной. Будучи на пресс-конференции перед спектаклем и слушая, как отвечала Наталья на вопросы, я старалась представить ее в роли Элизы и думала: что-то мы увидим в ее исполнении?

Но с первых же минут уличной сценки хотелось крикнуть актрисе: «Верю!» - так естественно и сильно она творила этот образ, такой интерес к нему вызывала. Ведь можно было скатиться в банальность. . . Она и торговка была живописная, и сразу же, несмотря на поведение не комильфо, видно было, что девушка эта чистая, с добрым сердцем, «пирядочная», как она сама о себе вначале говорила. И постоять за себя способна. И решения принимает сама, несмотря на все соблазны профессорского дома, в который попала.

Но настоящим воспитателем Элизы оказался вовсе не Хиггинс, к которому она привязалась всей душой, а полковник Пикеринг - отличная и неожиданная работа народного артиста России Анатолия Лобоцкого.

«Настоящим моим воспитателем были вы, - проникновенно говорит ему Элиза, уже превратившись в светскую даму. - Когда вы с первой минуты называли меня „мисс Дулиттл“, когда снимали шляпу при моем появлении и пропускали меня вперед, я уже чувствовала себя леди. Ведь леди видно не по происхождению, а по тому, как относятся к ней окружающие. . . »

Золотые слова!

Мама профессора

Вторым воспитателем девушки оказалась очень светская, воспитанная, но очень заботливая и душевная мама профессора Хиггинса, роль которой блистательно исполнила заслуженная артистка России Ольга Прокофьева.

Достаточно сказать, что актриса играла женщину лет на 20-30 старше себя, и это совершенно не чувствовалось! Напротив, все замашки и манеры престарелой светской львицы были при ней. Забавная, с причудами, сохранившая великолепную фигуру - мы даже видим ее в одной сцене «в путах» аппарата для вибромассажа! - и очень мудрая, понимающая, сердечная. . . И человек с большим чувством собственного достоинства.

Миссис Хиггинс исправляет ошибки сына и спасает Элизу от разочарования, в которое ее повергли слова профессора: «Ну вот, слава Богу, все закончилось». Он имел в виду собственный «филологический эксперимент», увенчавшийся оглушительным успехом. . .

Как миссис Хиггинс говорит, как двигается, как одевается и переодевается, мгновенно превращаясь из тетушки за чайным столиком в домашнем халате и сеточкой на волосах, в безупречно одетую даму в белой шляпке - это все хочется назвать словом «совершенство».

Спасибо вам, Ольга Евгеньевна!

Весь актерский ансамбль работал на одном дыхании. Комичным и колоритным, очень человечным был образ отца Элизы, землекопа-мусорщика Альфреда Дулиттла, в конце получившего неожиданное наследство и ставшего обеспеченным буржуа, интересными - роли экономки профессора, миссис Пирс, служанки в доме у миссии Хиггинс, членов семейства Хилл - Эйнсфорд, Клары и Фредди.

Туман - не помеха

На сцене все время пребывает большая лондонская красная будка с английскими атрибутами внутри - стражем Букингемского дворца и автомобилем, - полная какого-то «тумана». И надпись соответствующая - Real London fog («Настоящий лондонский туман»). А у Хиггинса в доме стоит какая-то немыслимая звукозаписывающая аппаратура с огромными цинковыми трубами. . .

«Будка» поворачивается, открывая разные интерьеры и пространства с минимумом декораций, однако воссоздающих полную картину мизансцены.

«Англичане» отлично одеты, мебель аутентичная. Но самое главное - общая атмосфера действа, которая и заряжает, и заражает зрителей добром, теплом и оптимизмом. По нынешним временам это бесценно. От всей души благодарим!

Хит сезона

- Леонид Ефимович Хейфец долго выбирал материал, были разные предложения, но в конце концов он остановился на пьесе «Пигмалион», которая не то чтобы неожиданно, но стала нашим хитом, - поделился на пресс-конференции директор Московского Академического театра им. В. В. Маяковского Леонил Ошарин. - Мы знали, что замечательный режиссер не провалит дело, но то, что спектакль в течение месяца станет нашим хитом, не ожидали.

И с творческой, и с финансовой точек зрения, потому что мы в течение двух месяцев подняли цену на билеты вдвое и их все равно не купить до сих пор! И предложения по гастролям поступают постоянно. Едем из Риги в Таллин, потом в Москву, Сургут, Тель-Авив и дальше.

Ольга Прокофьева передала сердечный привет и поклон от Леонида Хейфеца, который по причине болезни не смог приехать со своей труппой:

- Он все время говорит, что наиболее счастлив как творец был в Риге, потому что здесь в 25-26 лет поставил свой первый спектакль. Это для него город знаковый.

А я свою актерскую биографию начинала с возрастных ролей, рыдая по ночам: за что мне такое в мои в 22 года? Поэтому с удовольствием перемещаюсь во влюбленных барышень неопределенного возраста и каких-то пожилых дам. И с большим удовольствием согласилась на роль матери профессора Хиггинса, что-то присочинила. . .

В какие-то серьезные моменты я видела испуг в его глазах. . . Мама есть мама. Если в двух словах, какой образ я живописала - это Елизавета II, нынешняя королева английская. Она целая вселенная для мужчины, человека. Это во многом видение режиссера. Так сложилось, что Леонид Ефимович всю жизнь живет с мамой, и мама для него в жизни все. Она воспитала его, сохранила ему жизнь, сберегла маленького в годы войны. Мамы у него всегда женщины умнейшие и с огромным авторитетом. И к ним обязательно должны прислушиваться.

А с Толей Лобоцким мы учились на одном курсе в вузе и все четыре года хлебали из одной тарелки. . .

Анатолий Лобоцкий признался, что с Хейфецом работать ему не так просто и он все время с ним спорит. А вот с Игорем Костолевским, мол, спорить бесполезно. А о своей юной коллеге Наталье Палагушкиной актер сказал, что она талантлива, играет в их театре уже много главных ролей и уверенно выходит на ведущие позиции среди молодых, обаятельных и продвинутых. . .

Одри тоже страдала. . .

Сама Наталья говорит:

- Поскольку мы с Леонидом Ефимовичем выпускали третий спектакль, я так и предполагала, что будет тяжело. Были моменты, когда наше с режиссером видение не совпадало. И характер у моей героини очень сложный, тяжелый, да и Хиггинса ей понять не так просто.

Самое главное - что автор пьесы, Шоу, просто гений и произведение его грандиозно. Поэтому по определению это не могло быть легко. Знаете, говорят, что за всю историю ролей Элизы ни у одной актрисы она не выстраивалась легко. Говорят, и Одри Хепберн очень страдала. . .

- Пьеса эта и поучительная, и смешная одновременно, - замечает Прокофьева. - Она написана так органично, что невозможно этот юмор куда-то убрать. Поэтому Хейфец старался по максимуму сохранить образ произведения. Конечно, мы что-то привносили немного от себя. Но об этой пьесе можно говорить бесконечно.

Почему актрисам может быть тяжело в этой постановке? Потому что создается женский образ, а режиссер - мужчина. Кажется порой, что женские ходы и женскую логику мужчина не понимает. Хейфец, даже имея гигантский жизненный и режиссерский опыт, тоже не всегда понимал, как в той или иной ситуации должна поступить женщина. Но я в этой работе доверилась Леониду Ефимовичу во всем - и не пожалела. Хотя мне казалось, что то или иное должно быть по-другому.

Убедилась, что не всегда нужно отстаивать в женском образе свою женскую логику, - для меня самой это было открытием. Хейфец в свои 84 года увидел в пьесе то, на что отзывается его сердце и о чем именно сегодня нужно поговорить с публикой. Мы считаем, что он не ошибается. . .

С коллегой согласился Анатолий Лобоцкий, заметив, что Хейфец сделал из пьесы в каком-то смысле социальную драму:

- Но Шоу победил - и прорвался сквозь эту драму своим ироническим и саркастическим талантом.

Посмотреть на людей

- Наш режиссер обычно занимается в своей работе исследованием человека, - добавила Наталья. - Как ученый практически. И в этом спектакле мы смотрим на людей. А люди все разные: они веселятся, грустят, отстаивают свою внутреннюю историю. А в образе Элизы Дулиттл - главное у нее, считаю, стремление не потерять свое внутреннее достоинство. И Хиггинса она очень любит, но спектакль-то про другое.

У нас было все разобрано с режиссером до мельчайших подробностей - от цветочков до того, может ли человек наступить себе на горло ради статуса. . . Он занимается исследованием человеческой души - открытий там миллион. Открытие - это человек внутри каждого персонажа. Это может быть картонный образ, а может быть живой. У Леонида Ефимовича всегда образы живые.

У нас уже девять лет идет спектакль по Островскому «Не все коту масленица». Там на сцене может рухнуть потолок, но жизнь из этого спектакля не уйдет никогда, потому что там люди живые. И в «Пигмалионе» зрители приходят и смотрят на живого человека. Какой он есть - неправильный, смешной, некрасивый, но живой.

Все дружно решили на пресс-конференции: любит ли Элиза профессора или нет, так и осталось неясным, это открытый вопрос. И хорошо, что можно еще после спектакля об этом поразмышлять.

- Пьеса - это всего 17 страниц, - напомнил Анатолий Лобоцкий. - Стоит перечитать.

Игоря Матвеевича Костолевского на пресс-конференции, к сожалению, не было. Коллеги тепло заметили, что, наверное, он сосредотачивается, бережет какую-то свою энергетику, чтобы выйти на сцену во всей красе.

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

52 +