фото показано с : vesti.lv

Ленинградский рок–клуб уже 35 лет стоит на девизе «Мы вместе!» С бессменным президентом Ленинградского рок-клуба Николаем Михайловым я встретился в выставочном зале «Реалии русского рока», основанного одним из патриархов жанра Владимиром Рекшаном.

В тот день там состоялась дискуссия, посвященная перспективам молодых рок-музыкантов - с участием как их самих, так и рокеров старшего поколения. Когда сказал Михайлову о пиетете, что испытываю перед ним как перед культовой личностью, он ухмыльнулся: «Ты что-то попутал. Культовые все на кладбище, а у меня и на этом свете еще дел достаточно». А потом под коньячок мы поговорили с Николаем Дмитриевичем и о былых славных деньках, и о настоящем рок-клуба.

Начало начал

- Как в свое время создавался Ленинградский рок-клуб?

- Что такое рок-клуб? Это идея, которая жива до тех пор, пока есть люди, готовые ее воплощать. Что же касается конкретно Ленинградского рок-клуба, то это была далеко не первая по счету попытка реализации этой идеи. Она проста - как поет Кинчев: «Мы вместе!»

Рок-музыканты нашего города еще с начала 70-х думали о создании некоего объединения для совместного решения общих проблем и легализации концертной деятельности. И первую попытку в этом направлении предпринял наш знаменитый «битломан» Коля Васин: создал с товарищами «Поп-федерацию» (термин «рок» тогда еще не употреблялся) ленинградских музыкантов. Федерация просуществовала года три, прежде чем их поймали на продаже «левых» билетов. По тем временам это приравнивалось к хищению социалистической собственности со всеми вытекающими. Их администратора отправили года на два в дальнюю область, а Коля закопал в лесу свою любимую пластинку с автографом Джона Леннона. Правда, потом снова откопал.

Затем имели место еще две-три попытки самоорганизации. В частности, в 1979 году, когда в Ленинграде было уже несколько десятков заметных рок-групп, на проспекте Энергетиков открылся так называемый Городской экспериментальный клуб любителей современной молодежной музыки.

- А как вы сами пришли к организационной деятельности?

- В ту пору, в конце 70-х, я играл на флейте в первом, зачаточном составе группы «Пикник», еще без Шклярского. Каждая из состоявших в клубе групп в ту пору для отстаивания собственных интересов направляла в Совет клуба своего представителя, как правило, самого «никчемного» музыканта - в «Пикнике» таковым сочли меня. Демократия, одним словом. Так впервые и приобщился к общественно-организаторской деятельности.

Помню, мы тогда провели первый многочасовой фестиваль на восемь групп, давший неоценимый опыт: не было ни административных навыков, ни понимания, как надо организовывать пространство для выступлений, как улаживать разного рода технические вопросы. Еще нужно было «утрясать» разногласия между музыкантами и администраторами. Плюс надо было уметь наладить взаимодействие с тремя сторонами тогдашней «культурной» власти - то есть с профсоюзными, комсомольскими и госструктурами.

Это получалось далеко не всегда. Очень мешало, что представители данных структур зачастую пытались регламентировать нашу жизнь даже в мелочах. Например, в начале 80-х не было в Ленинграде группы популярнее «Россиян», предводительствуемых харизматичным длинноволосым красавцем Жорой Ордановским - потом, в начале 84-го, он загадочным образом пропал без вести. Вспоминаю отзыв секретаря комитета комсомола Кировского района на выступление «Россиян»: дескать, все понравилось, все великолепно, но я бы посоветовала вокалисту «Россиян» постричься.

Карьера

- А как вы стали президентом рок-клуба?

- Из-за распада «по внутренним причинам» последнего клуба возникла некая годовая пауза, после чего собравшаяся инициативная группа двинулась в начале 81-го на Рубинштейна, 13, в находившийся там Дом народного творчества. Там как раз сменилось руководство, и с новым начальством удалось договориться об организации рок-клуба. Дом народного творчества относился к профсоюзным структурам, и они, посоветовавшись с верхами, получили отмашку: пусть будет.

Рок-клуб зарегистрировался в Доме народного творчества на правах существовавших там кружков любителей индейцев, японских шашек, кактусоводов и так далее. Так, очень скромно, началась история организации, породившей мощную волну, которая спустя несколько лет буквально сотрясла всю страну, затронула сердца и умы миллионов представителей нашей молодежи.

Благодаря наличию клуба у самодеятельных музыкантов появилась сцена, мы провели около 15 фестивалей, а также тысячи концертов как в стране, так и за рубежом. Всего в клубе состояло около девяноста групп, некоторые потом стали суперзвездами. В сентябре того же года меня избрали во второй совет Рок-клуба, а в 1982 году избрали президентом этой примечательной организации - а после несколько раз переизбирали. Но формально, до 1988 года, я являлся руководителем самодеятельного кружка «Ленинградский рок-клуб».

- Часто приходится читать, что у истоков Ленинградского рок-клуба стоял КГБ…

- Вы знаете, это вопрос избитый и, я даже сказал бы, засаленный. Подчеркиваю: на самом деле создание рок-клуба являлось именно народной инициативой, а не решением спецслужбы. Клуб родился исключительно по желанию музыкантов, любителей их творчества, художников, фотографов - то есть всего того люда, что имел отношение к рок-культуре.

Да, само собой, кагэбэшники за нами «присматривали». Мне, как президенту рок-клуба, приходилось с ними общаться - а куда деться? КГБ тогда контролировал всю страну, их представители имелись в коллективе любого предприятия - а у нас ведь была организация, имеющая, по сути, отношение к идеологической сфере. Естественно, они не могли оставить клуб без внимания.

Подробности читайте в новом номере «Вести Сегодня» 12 декабря

Подробнее читайте на vesti.lv ...

119 +