фото показано с : vesti.lv

5 октября поэту и журналисту Александру Ивановичу Черевченко исполняется 75 лет. Жизнь этого человека, моряка, журналиста, поэта, его стихи полны парадоксов. Они заставляют нас удивляться, задумываться, кем они продиктованы - усмешками судьбы или его выбором жизненного пути.

Когда знакомишься с ним поближе, невольно задумываешься над тем, почему человек, который родился и прожил три десятка лет на Украине, еще столько же в Латвии, больше всего любит Россию. Он и юбилейный, пятнадцатый сборник стихов назвал «Любите Россию». Двумя словами и не ответишь. Может, другие парадоксы помогут добраться до истины.

Начнем с самого простого. Он - сын прославленного танкиста, прошедшего с боями всю войну и ставшего одним из руководителей танкового училища в родном Харькове, вопреки воле отца поступил в военно-морское училище имени П. С. Нахимова и в 17 лет стал военным моряком.

- Конечно, под крылом отца было бы легче и проще, но хотелось всего добиться самому, - говорит Александр Иванович. - А море меня почему-то манило с самого детства. Я грезил им. Может быть, потому, что оно от Харькова далеко. И потом, оно такое необычное, такое привольное, такое зовущее, как русские народные песни, которые любил напевать мой батька.

Символичным было и название первого сборника - «Мечта и мужество». Судя по всему, море у него ассоциировалось с мечтой, а мужество с земными заботами. А с ними ему пришлось столкнуться вскоре, поскольку из-за болезни пришлось списаться на берег.

Но постепенно росла его известность на Украине и в России, и уже в 25 лет он был принят в Союз писателей России, поступил в Литературный институт имени М. А. Горького.

Но Черевченко стал излишне критичен к порядкам того времени и попал на заметку соответствующих служб, которые занесли его в число неблагонадежных литераторов. Хотя в его стихах не было особой крамолы, их потихоньку перестали печатать. И вот тут в начале семидесятых годов он принимает еще одно парадоксальное решение. Он едет в Магадан. И с семьей!

Город принял весьма гостеприимно молодого талантливого журналиста. Для него нашли должность спецкора областной газеты «Магаданская правда». Выделили квартиру, да и зарплата была побольше, чем в Харькове. Через два года в Магадане выходит новый поэтический сборник Александра Черевченко - «Подсолнух».

За 13 лет, которые он отдал Магадану, Колыме, Чукотке и Охотскому морю, там свет увидели девять поэтических сборников. Четыре из них составляли его переводы на русский язык чукотских и эвенкийских поэтов. Стоит ли удивляться после этого, что и сегодня на Чукотке поэта Александра Черевченко знают лучше, чем в Латвии, где он - единственный переводчик с эскимосского!

В Латвии Черевченко переехал по семейным обстоятельствам. Здесь он перевел на русский язык книгу Арвида Скалбе и немало стихов Визмы Белшевицы, с которой познакомился во время учебы в литературном институте.

Он находит время писать. Совсем недавно, перед сборником стихов, издал роман «Имя на храме славы» о подвиге экипажа русского брига «Меркури» в годы Русско-турецкой войны. Сам Черевченко чем-то напоминает колесный пароход, и не только своей трубкой. Он такой же работяга. Неторопливый и надежный.

Александр ЧЕРЕВЧЕНКО, «Колесный пароход»

Колесный пароход, крути свои колеса,

Дыми своей трубой, вздыхая, как во сне.

Пусть падает звезда, пусть гаснет папироса.

Пусть кто-то на земле вздыхает обо мне.

Смеются и поют в твоих скрипучих трюмах,

Задумчиво молчат на палубах твоих.

Пустынно и темно на берегах угрюмых,

Невыразимо жаль и мертвых, и живых.

Но вот взойдет луна, но вот мелькнет далече

Неясный огонек, и сердце оживет.

И станет вдруг теплей. И сразу станет легче.

И хрипло закричит колесный пароход.

Нам всем не повезло. Нам всем сегодня грустно.

И хочется тепла, и нет тепла - нигде.

Колесный пароход беспомощно и гузно

Колесами стучит по медленной воде.

Поймешь ли ты тогда, что надо торопиться,

Что боль и страсть твоя в теченье быстрых лет

Исчезнут навсегда, как в этом небе птица,

Как на речной волне бурлящий этот след?

О, сколько лет прошло. И песен отзвучало.

И только потому, что близок наш черед.

Помедли, не спеши, к последнему причалу,

Колесный пароход, колесный пароход.

Колесный пароход, крути свои колеса,

Дыми своей трубой, вздыхая, как во сне.

Пусть падает звезда, пусть гаснет папироса.

Пусть кто-то на земле вздыхает обо мне.

Петр АНТРОПОВ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

296 +