2016-11-9 20:55 |
Послевоенная Рига и Рижское взморье оживают в книге Ирины Карклини–Гофт «Чертовы качели» - новая книга популярной серии «Рижане» от издательства Владимира Новикова, которое в этом году отметило 25 лет.
В последние годы серия пополнилась замечательными стихами и прозой авторов-рижан, пишущих по-русски. Три года назад увидели свет воспоминания известного рижского публициста, литературного и театрального критика Гарри Гайлита - «Мальчик на дельфине», охватывающие жизнь его семьи, начиная с 20-х годов прошлого века. А «Чертовы качели» написала жена Г. Гайлита, Ирина Карклиня-Гофт (1944-2016). Эту талантливую пару хорошо знает и ценит рижская интеллигенция старшего и среднего поколения…
Уходящая натура
Изысканные, выписанные точным литературным слогом «Чертовы качели» - воспоминания о советской Риге 50-80-х с ее улицами, домами, кафе, коммуналками, дачами на Рижском взморье, с ее неповторимыми манерами, мелодиями и живыми образами - по нашим временам библиографическая редкость. С одной стороны, все советское нынче не в тренде и не в чести. А с другой, советскую Ригу - раннюю или позднюю - застали все мы. Каждый, кто возьмет в руки теплую и искреннюю книгу Ирины Гофт, неизбежно вспомнит город своего детства и юности, захочет сверить время, ощущения и ассоциации, коих на страницах «Качелей» видимо-невидимо.
«Детство мое в городе в доме на Суворова и в школе на бульваре Падомью (Аспазияс) отличается от детства на взморье. Там я - другая. В окружении других людей, звуков, запахов. Там - лето, песок, сосны, облака. И там я умею летать. По лучам заходящего солнца над морем - в золотой город над горизонтом. Именно у моря я впервые осознала всю красоту мироздания и божественность всего сущего…»
«В 60-е годы местом «притяжения» в Старой Риге для многих моих сверстников стало знаменитое кафе «Дубль», которое находилось на бывшей улице Ленина, 5 (теперь ул. Калькю). Там, в небольшом закутке с сырыми, в каплях от пара кофеварки стенами, собирались полудиссидентствующие молодые поэты и художники. Такого разнообразия человеческих типов, собирающихся в одном месте посидеть за чашкой кофе, я никогда в своей жизни не встречала».
Ирина Эдуардовна - рижанка в четвертом поколении, окончила историко-филологический факультет Латвийского университета, почти тридцать лет отработала заведующей 42-й детской библиотекой. В 90-е и «нулевые» ее исторические очерки, статьи и рассказы печатались во многих рижских изданиях, в том числе и в «Вестях Сегодня».
Где эта улица, где этот дом?
Свои воспоминания, вошедшие в «Чертовы качели», Ирина начала писать давно - как дневники. Она росла впечатлительной, замкнутой девочкой. Много читала, глубоко чувствовала, очень рано научилась делать взрослые выводы. А потом выросла и перенесла на бумагу свои наблюдения. Очень интересны ее заметки о семье, соседях по коммунальной квартире и даче, друзьях детства, одноклассниках и однокурсниках. В книге много личных и, я бы даже сказала, интимных переживаний. Стремление быть замеченной, оцененной и любимой сопровождало ее всю жизнь. И все это - на фоне той Риги, которой сегодня уж нет…
«В день зарплаты - отец называл ее получкой - мы не гуляем по Старому городу, а спешим в Коммерческий магазин, который позже стал Центральным универмагом. По этому поводу отец непременно вспомнит, что на месте современного здания когда-то стояли большие амбары. Меня же амбары совсем не интересуют. Сохранись они до сих пор, где бы мы с отцом покупали теперь долгожданное песочное печенье с кремом? У него восхитительное название - «Луна». Большие полукруглые колпаки-лампы у меня тоже ассоциируются с Луной. Они висят под потолком Коммерческого магазина, освещая прилавки с шоколадными фигурками, конфетами и пирожными».
Ирина Гофт по праву считала себя рижанкой, хотя формально родилась в Астрахани в 44-м году. Ее отец - Вильгельм Эдуард Карклиньш - российский латыш, из Харькова, где во время Первой мировой войны собралась большая латышская диаспора эвакуированных вместе с заводами. 1946-м, когда Ире было три года, семья переехала в Ригу. Это была послевоенная Рига - бедная, голодная, разрушенная. Первым и главным местом в жизни маленькой девочки стал дом на Суворова, 6 (сегодня - угол Элизабетес и Чака). Было это в ту пору, когда по Суворова еще ходили трамваи. В «доме с эркером» жили и другие российские латыши из Харькова - друзья отца. Среди жильцов были и латышские стрелки, и бывшие русские дворяне, и простые люди разных национальностей. А коммуналка, судя по книге, была для Иры настоящим детским раем, где все друг другу помогали и были как родственники - несмотря на разное происхождение, образование и воспитание.
Интересно, но все места, с которыми у автора так или иначе связаны самые дорогие воспоминания прошлого, - исчезают, будто заколдованные. Так, уже много лет обнесен строительной сеткой и обречен на гибель тот самый дом на бывшей Суворовской, где прошла первая половина Ириной жизни. Нет больше и школы, где она училась: русская 17-я средняя со славной историей благополучно ликвидирована в новое время. 42-я детская библиотека на улице Свердлова, в которой Ирина Эдуардовна проработала заведующей всю свою жизнь, тоже исчезла с карты Риги. Ну а про дачу и говорить излишне. Про дачу хочется плакать…
Купались мы в Карлсбаде
Меллужи, дом № 5 по улице Екаба… Семейное гнездо, где Ирины родители первое время снимали дачу у хозяев, а потом отцу по служебной линии выделили в этом доме комнаты. Прожили они на ней с 50-х до начала 90-х. И тогда, несмотря на то, что у бывших хозяев Кадикисов не было никаких наследников, «наследник» тем не менее нашелся, и дача была успешно прихватизирована. В доме по соседству с дачей в 1902 году отдыхал известный русский писатель Леонид Андреев. Сохранились его письма невесте, где много строк посвящено этому чудесному месту прямо в дюнах, на берегу моря. Но сегодня тут нет ни кола ни двора. Все пошло у «новохозяев» наперекосяк: хотели было устроить здесь клуб виндсерфинга, взяли кредит в банке, да банк лопнул - ничего не вышло.
«Я боготворю мое взморье и ненавижу Юрмалу - сытую, крикливую и продажную. В ней не осталось почти ничего, что было бы дорого моему сердцу. Ни моей улицы Екаба, ни моего дома, ни прелестной православной церквушки в Дзинтари, ни ресторана «Перле» в Булдури, ни Дома творчества писателей в Дубултах, ни уютного ресторанчика в Меллужи, где по вечерам играли джаз, ни моих огромных старых ив за забором нашего дома, ни моих дюн, смытых двумя штормами - в 1969 году и в начале уже XXI века. Канули в Лету рыбацкие поселки, сети, развешанные на самом берегу моря на просушку, растворились, исчезли местные жители».
Воспоминания Ирины Гофт отличает удивительная душевная деликатность, тонкая восприимчивость к природе и мирозданию. При всем богатстве языка перо автора легкое, ироничное. К «Чертовым качелям» хочется возвращаться, чтобы вновь и вновь погрузиться в атмосферу прежней - да-да, именно советской! - Латвии и ностальгически выдохнуть: «Как хорошо мы плохо жили…»
Элина ЧУЯНОВА
.
Подробнее читайте на vesti.lv ...
| Источник: vesti.lv | Рейтинг новостей: 101 |
