фото показано с : vesti.lv

Больше недели на родине гостил выдающийся танцовщик современности Михаил Барышников. Целью его очередного и, убеждены, не последнего визита в Ригу, где он родился в 1948 году на улице Сколас, стал спектакль «Письмо человеку», но событие тут же обросло и такими светскими подробностями, что даже не знаешь, с чего начать… По родному городу Наверное, стоит начать с того, что самое приятное - это видеть, как в первом часу ночи по улице Кришьяна Барона спокойно, без охраны, без привычной «конспираторской кепки», в сопровождении супруги и дочери, с зонтиком в руках идет мегазвезда мирового балета.

Идет по родному городу.

Михаил Николаевич шел после посиделок в ресторане «Осирис» - в гостиницу «Бергс». Шел мимо дома, где жила хорошая знакомая его мамы Мухортовой, которая и посоветовала отдать мальчика в Рижское хореографическое (дом тот на углу Блауманя и Барона). Это счастье - уже четвертый официальный визит классика на родину, а уж неофициальных было как минимум три (иногда звонил вдруг ночью, будучи транзитом, другу-однокласснику Андрису Витиньшу: «Я в Риге. По пивку?»).

А до этого «Осириса» была генеральная репетиция спектакля в постановке выдающегося американского режиссера Роберта Уилсона. Среди зрителей были учащиеся Рижского хореографического училища (на втором балконе), в партере - народная артистка России Марина Неелова, Леонид Ярмольник, телезвезда Юрий Николаев, а также друзья и рижские коллеги Михаила Николаевича (танцовщики Игорь Морозов и Андрис Витиньш).

Выйдя перед ними, Барышников сказал по-латышски и просто: «Лабвакар!» А потом добавил: «Удивительно, но я впервые вышел на сцену тут более пятидесяти лет назад. Спасибо судьбе, что оказалась длинной». Перефразировал своего друга Иосифа Бродского. Да и творческая судьба мэтра оказалась действительно длинной: 68-летний танцовщик до сих пор на сцене и выделывает такое, что не всегда под силу и молодому артисту балета.

Светское

Но пока что о светском буме. Мы-то, рижане, уж привыкли чуток к Барышникову. Он к нам приезжал в 1997-м с концертами памяти мамы Анны Киселевой (похоронена на 1-м Лесном. «Могила мамы - единственное, что меня связывает с Ригой сейчас», - сказал сам артист). Выступал со спектаклем «Место» в 2009-м. В прошлом году и в нынешнем мае дал серию спектаклей в постановке Алвиса Херманиса «Бродский/Барышников» в Новом Рижском театре.

Тут интересно было наблюдать это чудо - как многочисленные именитые россияне (в Россию Барышников не едет принципиально) на фоне мэтра ростом 162 сантиметра вдруг слегка теряются (надеюсь, никому не в обиду!). А ведь среди них такие величины, как Марина Неелова, Сергей Безруков, Михаил Задорнов, Владимир Познер, уж не говоря о Земфире, Ренате Литвиновой. Даже блистательные Алла Пугачева с супругом Максимом Галкиным, посетившие четвертый из пяти показанных сейчас спектаклей, как-то померкли на этом фоне.

Как штык на всех пяти спектаклях (это не считая генеральной репетиции) был Леонид Ярмольник, лично знакомый с великим рижанином. «Он не просто потрясающий артист балета, он прежде всего просто отличный Артист!» - сказал после увиденного Ярмольник. Молча, под впечатлением, ушел после первого спектакля маэстро Раймонд Паулс (на прием не пошел).

Было забавно наблюдать, как на прием после рижской премьеры «Письма человеку» не пускали одного экс-премьера Латвии (его провел один миллионер). Как после сильнейшего по воздействию спектакля про сумасшедшего гения танца Вацлава Нижинского вдруг вышел в бельэтажный зал живой Барышников - ему начали аплодировать, а он, кажется, с легкой иронией стал аплодировать всем присутствующим «селебрити».

Интересно было видеть, как потом за Михаилом Николаевичем наблюдал со стороны, как за диковинкой, сам вице-премьер правительства России Аркадий Дворкович (под занавес светского раута подошел, сфотографировался). Как со старинной приятельницей разговаривал Барышников с нашей Лаймой.

Минуты четыре Барышников общался с президентом Латвии Раймондом Вейонисом. Даже на расстоянии вытянутой руки трудно было уловить слова. Но была услышана фраза Барышникова: «Да, я знал его…» Судя по всему, господин Вейонис интересовался кем-то из мира искусства. А может, и из мира политики - Барышников знает многих…

Потом к микрофону подошел организатор гастролей, руководитель Фонда в поддержку развития культуры Андрейс Жагарс: «Спасибо Михаилу Николаевичу за то, что он принял участие в этих гастролях и поддержал…»

Мэр Риги Нил Ушаков поблагодарил великого артиста: «Спасибо, что вы дома». И особенно была отмечена роль предпринимателя Александра Шенкмана, поддержавшего гастроли финансово. Барышников к микрофонам не подходил, слушал со стороны, улыбался и иногда благодарственно кланялся. Был уставшим, но видно, что счастливым.

А после этого незаметно убыл - в ресторан «Осирис», который он полюбил еще год назад, когда начал играть в НРТ. Общался, среди прочих, с артистами Мариинского театра в Санкт-Петербурге, где он в 1960-х, после отъезда из Риги, начинал свою потрясающую карьеру - с тенором Сергеем Доброхотовым и его супругой, балериной Евгенией Долматовой.

О гениях

Кажется, на этом фоне вдруг все чуть ли не забыли, что в этот раз на сцене Латвийской оперы были еще два гения. Это Роберт Уилсон, корифей современного авангардного театра, обладатель аж двух Пулитцеровских премий и множества других. Он не приехал, но сам факт, что его постановка была в латвийской столице - это событие, которое, как говорится, трудно не оценить.

Не приехал, собственно, и гениальный Вацлав Нижинский (он давно умер). Но ему и посвящен спектакль, который начинается с того, что в зале собирается публика, а в вышине сцены на черном фоне висит портрет великого Нижинского, творившего сто лет назад. Портрет, обрамленный яркими огоньками. И звучит легкий джаз.

Когда темнеет, раздается дикий звук, похожий на звук то ли пылесоса, то ли какой-то адской стоматологической машины. На протяжении последующих 67 минут, что длится спектакль, звук тут играет одну из главных ролей. Появляется в белой нише «божий клоун» в исполнении Барышникова - плотный белый грим. Конечно же, это камерный спектакль, и его нужно смотреть вблизи, чтобы видеть мимику Барышникова - он действительно великий артист.

Что потрясающе - он действительно танцует! Хотя спектакль вроде не танцевальный… А как иначе назвать эти невероятные движения рук? И ног. То, как он элегантно движется задом наперед - эй, молодые, попробуйте повторить! И то, как он, изображая сумасшедшего гения, висит целую минуту вверх тормашками, при этом говорит: «Я не Дягилев! Я не Дягилев! Я не Дягилев!» На минуточку, великому артисту 68 лет! Но он ежедневно занимается в балетном зале - до сих пор. А как он в одно мгновение исчезает с этого стула-лифта - такую резвость кто может себе позволить?

Кто-то серьезно говорил после спектакля: «А вдруг это обман зрения?» В конце концов, Роберт Уилсон выстраивает такие визуализации! Тут вам и образ Дягилева в кораблике в глубине сцены, с которого вдруг в один момент слетает шляпа. И «впадение в детство» - девочка ведет огромную птицу на веревочке, а сверху спускаются странной окраски цветы… Пролетающий в вышине лебедь… Но нет, Барышников вверх ногами - это не обман зрения, это искусство. И то, как он делает канкан на фоне сцены, напоминающей то ли кабаре, то ли «Петрушку» Стравинского, в котором блистал Нижинский, - это все на самом деле.

Сюжет

Что до сюжета… Его трудно оценивать, потому что сама основа - дневники Нижинского - «подозрительна». Это трудно считать литературным трудом. Это документ исторический. И уж что точно - медицинский. Диагноз шизофрения, отношения с Богом и Антихристом, с бывшим покровителем Дягилевым, с тещей, все эти «я буду заниматься онанизмом и спиритизмом» - это то, что вне логики. Это действительно бред сумасшедшего.

Остались только фотографии и эти странные дневники Нижинского. И на чем тогда базировать спектакль? В результате пришли к этому материалу два выдающихся - Барышников и Уилсон.

Кстати, Роберт Уилсон в детстве страдал психическим расстройством, и кажется, что только сумасшедший гений может понять другого сумасшедшего гения. Михаил Николаевич, к счастью, не безумец, но вот эту фантазию (или все же реальное сумасшествие?) многого повидавшего на своем веку Уилсона он показывает виртуозно.

Показать, что творится в голове страдающего безумием гения, - это задача невероятная для тех, кто с этим не знаком хотя бы понаслышке. Чего стоит эта сцена, когда все окрашивается в жаркий красный цвет и высвечивается черный круг. И под музыку начинается припадок сумасшедшего, из круга не вырваться, все завершается коллапсом - действо жутковатое и… притягательное.

Для особо восприимчивых после спектакля лучше выпить, конечно. Для тех, кому повезло, выпить лучше на фуршете с Барышниковым. Браво!

Андрей ШАВРЕЙ.

Фото Baltic Pictures.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

100 +