фото показано с : vesti.lv

Вот уже несколько месяцев тревожные сведения приходят из Елгавского детского дома. Психолог Андрия Ликова, которая находилась в составе одной из групп специалистов, посетивших это учреждение опеки, была шокирована.

«Шлепки, побои и эмоциональное насилие — там обычная практика!» — рассказала нам психолог.

Андрия Ликова сейчас работает в проекте деинституализации, который организовало Министерство благосостояния. Этот проект предусматривает, что до 2023 года детские дома фактически будут ликвидированы. В результате дети будут жить в более комфортных условиях - не более восьми человек в одном доме. Пока же изучаются условия жизни детей-сирот, их нужды. Елгавский детский дом был одним из объектов в списке изучения.

- Я не могла поверить, что такое происходит сейчас в Латвии, - говорит Андрия Ликова после посещения этого детского дома.

Частые унижения от воспитателей, физическое воздействие, спартанские условия, высылки в далекие интернаты, ночные вывозы в психоневрологические клиники с помощью полицейских - вот далеко неполный список того, что поразило наблюдателей. Хотя теоретически у нас есть и законы, и организации, охраняющие права детей. Есть и множество программ со специалистами, которые должны помогать детям с самыми разными проблемами. Но в реальной жизни система работает не совсем так, как на бумаге.

Очевидно, похожая картина сложилась и в других детских домах. И дело тут вовсе не в том, что в учреждениях работают сплошь садисты. Дело зачастую в деньгах. Судите сами: на каждого сироту самоуправление выделяет до 1200 евро в месяц. Причем эти деньги придут вне зависимости от того, будет ли ребенок в учреждении или его отправят в интернат, психоневрологическую больницу или обычный стационар. Вот и получается, что избавиться от ребенка проще, чем ему помогать. А в результате детей просто травмируют эмоционально и физически.

Визит со стороны

- В нашей команде было четыре человека: психолог, эрготерапевт, физиотерапевт и социальный работник, - поясняет Андрия. - Мы начали работу 29 декабря с самого утра, познакомились с заведующей, психологом. У психолога я сразу спросила, сталкивались ли дети с насилием - эмоциональным, физическим, сексуальным. На что она ответила, что ничего подобного в учреждении нет.

Надо сказать, что с самого начала атмосфера была довольно напряженная. Видимо, там не привыкли к долгим визитам проверяющих. Мы же, в свою очередь, могли работать там неограниченное время.

Детей было около 50 человек. Но нам удалось понаблюдать только за 48, так как некоторые дети были высланы в далекие интернаты, один мальчик пропал - в ноябре 2016 года он убежал из детского дома, и до сегодняшнего дня о нем ничего неизвестно.

Первый шок

- 7 января я отправилась на второй визит уже сама, - продолжает Андрия и поясняет, что начала она с группы маленьких детей - от двух до четырех лет. - Уже при первом контакте с воспитательницей стало очевидно: эмоциональное насилие и шлепки здесь обычная практика. Она стала высказываться в духе, что «цыганам тут не место», обзывалась. Девочка, отвечая воспитательнице, сказала: «Она нас бьет по попе». И мальчик в группе к этому добавил: «Да, но другая воспитательница бьет сильнее». В ответ воспитательница злобно смотрела на детей. Все это заставило меня насторожиться.

Однако, как позже выяснила Андрия, это были только первые тревожные сигналы об общей атмосфере в заведении. В тот же день появилась другая воспитательница, которая, не смущаясь наличием наблюдателя со стороны, стала приводить детей к обеденному столу за ухо.

- У меня был шок оттого, что это вообще происходит в моем присутствии, - говорит Ликова. - На мои замечания она не реагировала, вроде бы отпустила ребенка, но потом продолжила за ухо тянуть другого.

Потом мальчик побежал в туалет и там заплакал.

- Я тоже побежала туда, ребенок держался за попу и плакал. А воспитательница говорила что-то вроде: «Ну вот, добегался и упал». Затем этого же ребенка она повела из туалета, держа за шею. И все эти действия в понимании воспитательницы были совершенно нормальными, она даже не задумывалась, что что-то не так. На замечания она не реагировала. На секунду останавливалась, а потом продолжала в том же духе.

Детей за обедом она била по рукам, по попе, одному ребенку, который не хотел есть мясо, воспитательница стала запихивать его в рот, все это сопровождал постоянный звуковой фон из угроз и оскорблений.

- И это был только первый день работы! Стало совершенно ясно, что среда в этом учреждении абсолютно нездоровая. Я сама разозлилась, видя такое, пыталась ее остановить. Но она просто не реагировала.

Андрия подчеркивает, что для такого воздействия на детей не было никакого основания. Напомним, детям было от двух до четырех лет. Они были общительны, охотно ели, старались слушаться, угодить и понравиться.

- Самое печальное, что по детям было видно: они привыкли к такому обращению. У этих детей есть проблемы задержки развития речи, что совершенно понятно в такой нездоровой атмосфере. О каких-то разговорах за столом, обмене эмоциями просто речь не шла.

Странное закаливание

Далее был тихий час - и новый шок для наблюдательницы. Андрия подчеркивает: для зимы - а это было 7 января, дети и так были неподобающе одеты: в шорты, майки с короткими рукавами, сандалики. Однако для сна всех детей заставили раздеться вообще до трусов. Никаких пижам, маек или рубашек - полуголых малышей просто положили под тонкие синтетические одеяла. В помещении и так было прохладно - только +18 градусов, однако воспитательница еще и открыла окно. Нет, не проветрить. Просто оставила окно открытым, хотя на улице в это время стояли морозы.

- Это повторялось и с другими воспитателями 21 января. Должна сказать, что дети очень часто болели. И именно маленькие дети постоянно оказывались в больницах, - комментирует это Андрия Ликова. - По моему мнению, детей просто морозили. У многих были зеленые сопли, но воспитательница, несмотря на это, открывала окно, поясняя, что у них такой порядок. Я сама закрыла окно и предложила детям одеться в то, в чем они были до этого.

Что касается общей атмосферы, то она была гнетущая и нездоровая, не соответствующая цели развития детей. Они просто не могли спать. Их постоянно обзывали и обвиняли.

- Самое ужасное, что когда о своих наблюдениях мы информировали Инспекцию по здоровью, нам ответили, что они в учреждении были в апреле, и с температурой там все в порядке! - говорит Андрия.

Ночные вывозы

Больших детей, как выяснилось, регулярно высылали в интернаты. Иногда - весьма далекие: в Адaмову и Балтинаву. Хотя необходимости в этом никакой не было - в Елгаве все нужные программы обучения есть, в том числе и специальные.

Кроме того, детей регулярно и внезапно вывозили в больницы и психоневрологические клиники. Детей помладше увозили обманом - под предлогом кино. Подростков, в свою очередь, высылали в 4-5 утра под конвоем муниципальных полицейских.

- Эмоциональное насилие над детьми происходило постоянно. Они не могли даже нормально поспать, их постоянно чем-то травмировали, - возмущается Андрия. - Одну девушку внезапно увезли, как мне сказали, в Гинтермуйжу. Я ее встретила позже, она накануне вернулась из больницы. Вся опухшая, чешется, покрытая мелкими прыщами. Единственная помощь от персонала - это совет не чесаться. Когнитивные реакции подростка были замедленными. Я не могу сказать наверняка, но отеки и все остальное свидетельствует, что могла быть передозировка лекарствами. Однако на вопрос, почему она оказалась в больнице, девушка ответила: «За плохое поведение и плохие оценки».

Руководство детдома при этом не отрицало, что пугает детей этими «выездами» в случае плохого поведения.

Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ НЕДЕЛЯ» с 16 июня

Подробнее читайте на vesti.lv ...

78 +