фото показано с : vesti.lv

Лиля Брик загорает «ню», Аксенов ходит на лыжах, а Рязанов живет в холле. . . «Я прекрасно помню эти выходы к завтраку, обеду и ужину, когда писательские жены, писательские вдовы, писательские дочки, косясь друг на друга, поднимались по маленькой лестнице из холла в столовую.

Каждой было чем похвалиться. Великим именем, дорогой модной одеждой или просто молодостью. Справедливый баланс: вдова, жена, дочь - у каждой свои козыри. Но бывали случаи обидные и возмутительные, когда женой известного и богатого писателя вдруг оказывалась сущая девчонка, которая годилась ему в дочери», - так описывает Дом творчества писателей в Дубултах Денис Драгунский.

Дачная библиотека

13-15 октября 1944 года советские войска полностью освободили Ригу и двинулись к Рижскому взморью. Одна армия наступает, другая отступает, идут ожесточенные бои за реку Лиелупе. Местные жители то ли попрятались, то ли покинули свои дома. Курортный городок совершенно пуст. Офицер саперной роты Николай Иванович Ляшенко попадает в Майори. В своих мемуарах «Война от звонка до звонка» он описывает, как его тогда поразило бережное отношение к природе: все дачи построены таким образом, что удалось сохранить вековые сосны, которые росли повсюду. Казалось, что даже дороги прокладывались так, чтобы не пострадало ни одно дерево.

В Майори офицеру пришлось застрять на несколько дней. В пустом дачном поселке обнаружился ресторан, клуб и разграбленная библиотека. «Судя по библиотеке - почти все книги были на русском, здесь жили наши соотечественники. Кто они были? Русские капиталисты и помещики, бежавшие от гнева революции? Или это были белогвардейцы, не имевшие средств бежать дальше? А может быть, здесь временно проживали предатели родины, презренные власовцы? - в Латвии их было немало. Но, возможно, это были просто русские, которые, испугавшись революции, покинули свою родину и потом прозябали здесь, питаясь крохами, падающими с чужого стола. И таких в Латвии было немало», - размышлял советский офицер, изучая уцелевшие книги.

За исключением томика басен Крылова, все прочие книги его удивили: «Жид» Достоевского, «Жена двух мужей» неизвестного автора, «маленький сборник сальных и похабных стишков Сергея Есенина», множество детективных романов и «сексуальной литературы современных буржуазных писателей», переведенных на русский язык. «Противно и гадко было даже держать в руках эту, с позволения сказать, литературу, а не то что ее читать», - пишет Николай Иванович.

Проспект Ленина, 14

Поэты и прозаики стали возвращаться на Рижское взморье уже в 1946 году, когда здесь открылся Дом творчества писателей. Случайно или нет, но место для писательской дачи выбрали в Дубултах, на том самом месте, где в конце XIX века отдыхал автор «Обломова» Иван Гончаров. Гончаров дачу снимал, советские писатели - получали путевки. В первый же сезон здесь побывало около двадцати писателей. Среди них поэты Михаил Светлов, Николай Асеев и Ольга Берггольц, писатель Всеволод Иванов, а также Лиля Брик со своим последним мужем Василием Катаняном.

Через два года приехал детский писатель Самуил Маршак. Дом творчества - это несколько старых деревянных дач: неудивительно, что Маршак счел название «претенциозным». В июле следующего года Маршак вновь приезжает в Дубулты. Работает над переводами сонетов Шекспира.

Видимо, в первые послевоенные годы чернила были в дефиците, поэтому в письме переводчице Тамаре Габбе он вспоминает, как, уезжая в прошлом году, написал в «Книге отзывов»: «Я Дубулты щедрей бы похвалил, будь в этом доме более чернил». Его письмо удивительно похоже на письма Ивана Гончарова с Рижского взморья, который тоже жаловался на холод и плохое самочувствие.

«Здесь неплохо - очень спокойно, тихо. Для меня даже чересчур тихо. Но очень холодно, дождливо. Сейчас затопили печки, и я впервые за много лет с удовольствием смотрел, как горят дрова. Чувствую себя еще не вполне хорошо. Много кашляю, да и устал в дороге», - пишет Самуил Яковлевич 17 июня. Адрес на письме: Рижское взморье, Дубулты, проспект Ленина, 14.

Через неделю шестидесятилетний писатель вновь жалуется на холод и дожди. Сообщает о том, что все время работает: начал, чтобы раскачаться, с переводов стихов, а также написал два своих стихотворения: «Над чем я буду теперь работать, еще не знаю. Попрошу прислать мне «Калевалу» и литовские стихи. Но слишком много переводить больше не хочется. Хорошо бы поработать над сказками народов СССР и над какой-нибудь книжкой для маленьких. Погода такая, что только работать остается, хотя чувствую я себя не слишком хорошо. Все же без работы сидеть не могу. Всегда надо что-нибудь мастерить…»

Лиля Брик с Василием Катаняном продолжают приезжать в Дубулты и в 50-е годы. Знаменитая обольстительница не изменяет себе: в свои шестьдесят с хвостиком она загорает на Рижском взморье «ню»! Этот эпизод описала в своей книге «Родом из Переделкино» Татьяна Вирта: «Однажды на пляже я увидела ее «ню» и была потрясена. Это была перламутровая розовая раковина абсолютно идеальной формы. Казалось, от нее исходило сияние, и только жаль, что Василий Абгарович так тщательно закрывал ее халатом от посторонних взоров. Такую красоту должны были бы видеть все…»

Ни дня без строчки

Дом творчества в Дубулты работает круглосуточно. И не пустует. Зимой здесь собирается своя компания. Один из самых знаменитых молодых писателей периода «оттепели» Анатолий Гладилин вспоминал, что в середине 60-х несколько лет подряд приезжал сюда вместе с Василием Аксеновым именно в это время года. Рижское побережье пустынно и засыпано снегом, работается в такой обстановке хорошо: Гладилин с Аксеновым успевали за месяц пребывания в Дубултах написать по новой книге.

Аксенов - «хороший парень», и все с ним хотят пообщаться, а это мешает работе. Гладилин ввел правило: до семи вечера все сидят, работают, а после семи - пожалуйста, гуляй на здоровье. Гладилину всегда писалось тяжело. Однажды, промучившись несколько часов впустую, решил подсмотреть, чем в соседней комнате занимается Аксенов. Открыл балконную дверь, прошел по снегу к окну приятеля и увидел картину: «Аксенов, сволочь, вдохновенно пишет, пера не отрывает от бумаги, и лицо у него такое счастливое! Таким счастливым я больше никогда его не видел».

Сам Аксенов в письме к матери сообщил, что написал в Дубултах рассказ «Шахматы» и большой кусок пьесы, «образ жизни вел очень умеренный, совсем не пил, очищался от московской скверны на лыжах под солнцем на заливе и в лесу».

Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ НЕДЕЛЯ» с 8 сентября

Подробнее читайте на vesti.lv ...

144 +