фото показано с : vesti.lv

Академик Виктор Константинович Калнберз — о своих встречах с космонавтами, о «космических» сувенирах и о вкладе рижан в покорение космоса Виктор Константинович награжден «Медалью Гагарина» - «За большой вклад в подготовку и осуществление пилотируемых космических полетов».

Интерес к космосу, как он признался, у него с детства: в 1933 году он своими глазами видел старт стратостата «СССР-1», установившего мировой рекорд. А потом судьба свела его с выдающимися летчиками-космонавтами и изобретателями, которые порой даже делились с ним секретной информацией.

Рижский Илья Муромец

- Наша Рига тесно связана с космосом, - уверяет академик Калнберз. - Первые шаги в российском самолетостроении относятся к началу XIX века, и связаны они с Ригой. В 1910 году на Рижском ипподроме открылась первая в Российской империи выставка летательных аппаратов, а 1 апреля 1911 года группа членов Императорского Всероссийского аэроклуба совершила экскурсию в Ригу, на Русско-Балтийский вагонный завод, который строил аппараты системы Соммера, выписывая моторы из-за границы, но собирался начать и постройку моторов для воздушных аппаратов.

Первой российской летчицей была рижанка Лидия Зверева, которая вместе с мужем в 1913 году создала авиационные мастерские и летную школу. Она не только обучала курсантов, но и проводила испытания самолетов. До Первой мировой войны в мастерских Зверевой на нынешней улице Валдемара было изготовлено восемьдесят летальных аппаратов модели французского авиаконструктора Анри Фармана. Первый в мире тяжелый четырехмоторный бомбардировщик «Илья Муромец» тоже создан на Русско-Балтийском вагонном заводе авиаконструктором Игорем Сикорским, а аэродром, с которого эти бомбардировщики поднимались во время Первой мировой войны, находился в нынешней Сигулде.

Мало кто знает о том, что в первую десятку лучших советских летчиков входил латыш Феликс Антонович Ингаунис, родившийся в Либаве (ныне - Лиепае). Его слава была сравнима со славой знаменитого Чкалова. Именно на родине он поступил на курсы авиамехаников, откуда был направлен в летную школу Москвы. Во время Первой мировой войны, а потом и Гражданской, он отважно сражался в небе, а позже ему было поручено возглавить полет советских самолетов Р-5 через Турцию, Персию и Афганистан. Ингаунис был расстрелян в 1937 году. Вообще число латышей в авиации было значительным, и они занимали высокие посты, но в годы сталинских репрессий практически все погибли.

В начале 1959-го в Академии наук СССР, в кабинете теоретика космонавтики и уроженца Риги Мстислава Келдыша, прошло секретное совещание, определившее судьбу многих покорителей космоса. Среди космонавтов тоже есть два уроженца Латвии - Анатолий Соловьев и Александр Калери (а еще космонавтские «корочки» есть у нашего друга и коллеги, журналиста знаменитой латвийской «Советской молодежи» Павла Мухортова: он стал последним в СССР, получившим такой космический документ. - Ред. ). Соловьев - абсолютный космический рекордсмен: пять полетов на МКС «Мир», 16 выходов в открытый космос, в общей сложности 72 часа, проведенных в космическом пространстве вне корабля. Включили в отряд космонавтов и жителя Латвии военного летчика Ивана Бушкова, но он был отчислен из-за репрессированных родителей.

Стекло в иллюминаторе

- Вас называют «космическим доктором» за то, что с некоторыми космонавтами и изобретателями вам довелось общаться. Расскажите, пожалуйста, об этих людях.

- Я дружил с первой женой академика Королева Ксенией Винцентини - она тоже была травматологом-ортопедом, а, приезжая в Ригу, бывала у меня в гостях. Учителем Королева был рижанин Фридрих Цандер - пионер ракетостроения. Цандер, будучи студентом Рижского политехникума, основал первое в России студенческое общество воздухоплавания. Я был знаком с дочерью Цандера Астрой Фридриховной, навещал ее в Москве - она жила в однокомнатной квартире на улице Гастелло. Родственников в России и Латвии у нее уже не осталось, а с канадскими родственниками у нее связи не было. В Москве она чувствовала себя одиноко и даже думала о возвращении в Латвию, в родовой дом. Но дом, где располагался музей Цандера, был продан, и ей оказалось некуда ехать.

- Многие ваши «космические пациенты», зная вашу увлеченность этой темой, дарили вам различные сувениры, а дочь Цандера показывала какие-то вещи, оставшиеся от отца?

- Вы знаете, нет. Не показывала. И ничего не дарила. Перед уходом мы только сделали совместную фотографию, и я ее храню как реликвию. Еще одна встреча была с летчиком Иваном Кожедубом, который прославился во время Второй мировой войны, сбив 62 немецких самолета. Однажды, уже когда Кожедуб стал маршалом авиации, мы с ним познакомились на одном общественном мероприятии, и он мне рассказал, что в конце войны его чуть не сбили в небе над Латвией.

В 1969 году оперировал народного артиста CCCР Владимира Довейко. Он первым в мире сделал тройное сальто на ходулях. Мы с ним подолгу общались, и он рассказал, что родился в цирковой семье, в годы войны был военным летчиком, потом вернулся в цирк, а однажды его пригласили в группу будущих космонавтов. Им не говорили о том, для какой цели они проходят проверку - только о том, что им предстоят полеты на принципиально новой технике. Довейко по многим показателям лидировал среди двухсот кандидатов, но в конечном итоге отказался сам - вернулся в цирк. Ему сказали: «Когда-нибудь ты об этом пожалеешь!» Думаю, что он мог стать первым космонавтом планеты.

Сделаю лирическое отступление: казахский космонавт Талгат Мусабаев, вошедший в Книгу рекордов Гиннесса как командир наибольшего числа международных экипажей, в 70-е годы учился в Рижском институте инженеров гражданской авиации, а женился он на внучке латышского писателя Вилиса Лациса - Виктории Волдемаровне. Вот вам еще один «рижский космический след».

Латвийские ученые академик Андрей Силинь и профессор Анатолий Трухин тоже внесли большой вклад в осуществление космических программ - в 70-80-е годы ХХ века они создали чистое кварцевое стекло для иллюминаторов космических кораблей.

Академики Талис Миллер и Арнольд Алкснис работали над проблемой терморегулируемых поверхностей и термоизоляции космических кораблей, а академик Юрис Янсонс - над использованием композитных материалов.

- В советское время у нас в Скрунде располагался Центр наблюдения за космическими объектами, и, значит, Латвия могла бы стать космической державой?

- Да, Скрундская радиолокационная станция открывала большие перспективы для участия наших ученых в космических программах. Локатор был способен отслеживать движение космических тел, с его помощью можно было вести наблюдение за потенциально опасными для Земли астероидами и кометами. Существовал проект превращения локатора в радиотелескоп. Латвия могла бы участвовать в космических проектах, получая финансирование от профильных фондов и корпораций. Однако локатор решили взорвать. Окончательное решение было принято в американском посольстве в Риге. РЛС взорвали 4 мая 1995 года. Финансирование взрыва взяли на себя США. А Центр наблюдения за космическими полетами, располагавшийся в Скрунде, прекратил работу в 1998 году.

Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ» 12 июня

Подробнее читайте на vesti.lv ...

144 +