фото показано с : vesti.lv

Холокост как торжество обывателяРекордные 20 тысяч экземпляров книги «Наши» Руты Ванагайте (1955) - об участии литовцев в геноциде евреев во время Второй мировой - перешли в скандал, закончившийся изъятием из магазинов произведений автора.

В субботу Рута выступила в музее Жаниса Липке на Кипсале, посвященном Холокосту.

«Каждый народ хочет быть хорошим»

- Говорят, что я очень смелая либо ненормальная. На самом деле у меня просто недоставало воображения. Я же «баба с улицы»: театровед, двое детей. Были у меня пожилые родители, написала книгу об уходе за ними. Вышел бестселлер! Потом получилась книга «Небабье лето». Продано 40-50 тысяч. А потом говорю: напишу про Холокост. У меня же обычное советское образование: евреев убивали немцы и горстка их пособников-извергов, но огромное количество литовцев спасали евреев.

Мой дед срубил дерево на пути колонны Красной армии, был заключенным, муж тети служил полицейским, потом из Америки присылал джинсы. Ну, не герой - но «нормальный». И раз я оказалась на лекции, где один учитель рассказал, что холокостом занимались обычные литовские молодые ребята. Верили, что немцы дадут независимость, значит, надо что-то делать - убивать евреев, так убивать. Было воссоздано литовское правительство, вернулась гражданская администрация, создались добровольческие батальоны. Те охраняли синагоги, а потом «вдруг» оказались у ямы. Люди просто «вошли» в эту ситуацию.

Вы думаете, они стояли перед моральной дилеммой? После этой лекции все мое мировосприятие разрушилось. Спросила: ну а эти два имени, они убийцы? Дал этот лектор мне список, из 2055 участников Холокоста, составленный в Израиле, на один день. Когда-то мы так, встречаясь в парке, передавали Солженицына, а сейчас в независимой Литве в том полиэтиленовом мешочке я нашла и фамилии своих родственников…

- На допросах стрелявшие называли свои жертвы «обреченные» и говорили, что страшен первый выстрел, а дальше начинали работать как роботы. Они становились как будто бесчувственными. Как и все в критических ситуациях. Эти же люди потом писали стихи. Один учился в консерватории, потом охранял евреев, вел их на расстрел. И говорил евреям: вас же все равно убьют, дайте мне денег. Ведь на святое дело. Купил скрипку на эти деньги, после войны играл в театре в Шяуляе, затем его арестовали. До чего приспосабливается человек, до чего мобильна наша природа…

Ксендзы в расстрельных командах

- 452 человека из Литвы повезли «бороться с коммунистами» в Беларусь. Потом оказалось, что «коммунисты» с бородами, а есть еще женщины и дети-коммунисты. И вот шли такие письма в Берлин: почему же у нас нет сапог, матрасов, почему мы вшивые? Вот так немцы относились к литовцам: даже не пушечное мясо, а мясо, которое убивает. Я не оправдываю своего народа - мне стыдно, обидно, больно.

В каждом полицейском батальоне, рассказывает Рута, был свой католический священник, после казней принимавший групповое покаяние. Так что палачи не считали себя грешниками! Вообще, по мнению писательницы, литовская церковь несет свою долю ответственности за Холокост.

«Говорила с массой живых свидетелей, ведь спустя 75 лет люди еще помнят цвет неба, который был в тот день, - говорит Ванагайте. - Историки в Литве очень плохо ко мне отнеслись. Никто не любит дилетантов, таких дур-баб, которые врываются: а вот я напишу! Говорили - непрофессионально, на уровне скандала. Со стороны властей все упоминали Путина. Но так как я признаю, что начинаю с нуля, то потому эта книга и была столь популярна. Жертва и палач на уровне глаз».

Латышский историк Каспарс Зеллис на это возразил: литовским коллегам книга как раз понравилась. По его мнению, популярная история - распространенный жанр.

Рута Ванагайте полагает, что если человек не был антисемитом, то таковым становится, взяв собственность убитых евреев.

- Погибло 200 тысяч человек. Но куда делось их имущество - велосипеды, часы, ботиночки детские? Немцы ведь увезли только самое ценное. Так что я не пойду сейчас в антикварный магазин, чтобы не узнавать - чья эта пепельница. И сколько литовских бабушек лежат сейчас в своих католических могилах с еврейским зубом во рту.

Директор музея «Евреи Латвии» Илья Ленский считает, в свою очередь, антисемитским стереотип о «покорно идущих на бойню». Зафиксирована масса случаев сопротивления, в том числе организованного.

- Почему этого нет в еврейской коллективной памяти? Она не всегда бывает правильно организованной…

И. Ленский также считает, что протоколы участников Холокоста, пропущенные через советских следователей, не могут быть восприниматься как прямая речь. «Есть целые матрицы, которые не существуют на латышском языке, но вкладываются в уста допрашиваемых. Поэтому нужна историческая критика», - прокомментировал К. Зеллис.

Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ» 6 ноября

Подробнее читайте на vesti.lv ...

138 +