2016-3-1 15:46 |
26 февраля суд Курземского района Риги вынес шокирующий приговор Максиму Коптелову. Почти два года назад он опубликовал на специальном сайте петиций призыв подписываться за присоединение Латвии к России.
Несогласным указал на то, что есть свобода слова, а в конце добавил, что это предложение — шутка.
Есть нюансы…
Максима приговорили к реальному тюремному заключению на шесть месяцев. «За публичный призыв ликвидировать независимость Латвийской Республики с целью включить Латвию в единое государственное образование с другим государством или ликвидировать другим способом». Казалось бы, именно к этому Коптелов и призывал. Однако тут есть важный нюанс. Эта статья появилась благодаря незабвенному депутату Юрису Добелису еще в 90-е, и с тех пор никогда не применялась. Весьма сомнительно соответствие ее Сатверсме и международным обязательствам государства.
Об этом я поговорил с авторитетным специалистом по правам человека, юристом фракции «Зеленые/Европейский свободный альянс» Европарламента Алексеем Димитровым.
- В статье 1-й Сатверсме сказано, что Латвия - независимая и демократическая республика. В статье 77-й описаны условия, как можно изменить содержание этой статьи. Следовательно, можно предположить, что граждане выступят с инициативой и проголосуют на референдуме за предложение исключить из этой статьи слово «независимая». Тогда в соответствии с волей народа Латвия утрачивает независимость и должна к кому-то присоединиться. В том числе возможно станет реализовать предложение Коптелова. Что в предложенном казусе противоречит закону?
- Есть две интерпретации. Первую можно назвать классической: статью 1-ю можно изменять и текстуально, и по сути, если соблюдена процедура. Например, классик конституционного права Карлис Дишлерс писал, что отказаться от независимости народ формально может, но на практике ему такое трудно представить, учитывая сложности борьбы за независимость. В 1948 году сенаторы - самые высокопоставленные судьи довоенной Латвии - в эмиграции обсуждали вопрос, можно ли признать присоединение Латвии к СССР законным. Их вывод - нет, не было санкции, принятой на референдуме. Это очень важное заключение: Конституционный суд в деле об Абрене согласился с этим выводом, признав, что в случае референдума вывод о противоправности присоединения к СССР мог бы быть другим.
Вторую интерпретацию используют сторонники преамбулы. Отказаться от независимости нельзя: там сказано, что Латвийское государство образовано, «опираясь на неизменяемую государственную волю латышской нации». По сути, это ревизионистский подход - заявить, что Дишлерс, довоенные сенаторы и Конституционный суд неправильно поняли Конституцию, а сейм, принявший преамбулу, выявил ее верную интерпретацию спустя много лет.
- Если все же статью 1-ю Сатверсме никак изменить нельзя, то зачем законодатель придумал ст. 77-ю?
- Если соглашаться со вторым подходом, то можно изменить текстуально - например, что-то добавить, а потом утвердить на референдуме.
- Не было ли в самом процессе принятия преамбулы нарушения Сатверсме: важнейшее изменение интерпретации Основного закона произошло без референдума, которого требует статья 77-я?
- Из текста преамбулы нельзя сделать однозначный вывод, что сейм имел в виду, согласен ли он с первым или вторым подходом. Если подход второй, то сейм мог прийти к выводу что нарушения нет, поскольку именно такова изначальная воля Учредительного собрания - разрешить только текстуальные изменения. А в Конституционном суде преамбула обжалована не была.
- Но Коптелов разместил свое предложение в интернете до того, как была принята преамбула!
- Вынеся обвинительный приговор, суд признал: Коптелов должен был предвидеть, что Дишлерс, сенаторы и даже Конституционный суд ошибаются в трактовке Сатверсме, а на самом деле ее надо понимать совершенно иначе. Такой подход мне кажется абсурдным. Боюсь, что суд нарушил таким образом статью 7-ю Европейской конвенции по правам человека: «Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением».
- Не возразят ли на это, что статья 82-я Уголовного закона существовала и надо было руководствоваться ею?
- В иерархии нормативных актов конституция выше, чем закон. Невозможно назначать уголовное наказание за действия, которые конституцией разрешены.
Спорить - нужно!
- Нельзя ли оспорить приговор с точки зрения ограничения права на свободу слова?
- Можно. На мой взгляд, ст. 82-я сформулирована некорректно. На основании ее буквального прочтения можно осудить и человека, который призовет преобразовать Евросоюз в федеральное государство, где Латвия будет одним из регионов. Между тем подобная дискуссия в Европе постоянно происходит.
- Какова международная практика? Если бы подобная статья существовала в уголовном кодексе ГДР, то объединение Германии было бы невозможно.
- Я не специалист по уголовному праву других стран. Но специально просмотрел Уголовный кодекс ГДР и не нашел в нем ответственности за призывы к объединению Германии - только за действия в этом отношении. Похоже, нет подобных запретов и в законодательстве Литвы и Эстонии. В любом случае уголовная ответственность за призыв к ликвидации независимости должна быть соразмерна со свободой слова. К сожалению, так бывает не везде, и в практике Страсбургского суда по правам человека много дел по таким ситуациям.
- Что можно посоветовать адвокату Коптелова для его защиты в свете Европейской декларации прав человека?
- Приговор сомнителен не только с точки зрения прав человека, но и уголовного права вообще. Коптелов сам писал, что это шутка. Соответственно, не было умысла. А преступление по статье 82-й может быть только умышленным.
В свете Европейской конвенции о правах человека и конституции Латвии я вижу три возможности, которые не являются взаимоисключающими.
1) Говорить о том, что есть риск нарушения статьи 7-й Конвенции и принципа законности. Коптелов не мог предвидеть, что его действия наказуемы - до принятия преамбулы серьезно полагал, что референдум о независимости возможен.
2) Говорить о том, что, чтобы не было нарушения конституции и Конвенции, статью 82 Уголовного закона надо интерпретировать ограничительно в свете права на свободу слова (соответственно, статьи 100-й конституции и 10-й Конвенции).
3) Если суд и это не проймет, то ходатайствовать об обращении в Конституционный суд на предмет оценки соответствия статьи 82-й Уголовного закона праву на свободу слова. С аргументом о том, что Европейская конвенция допускает такие ограничения только в тех случаях, если есть призыв к насилию или нарушению демократических процедур.
- Если приговор вступит в законную силу, насколько перспективно будет оспаривать его в Страсбурге?
- Перспективно. Но для этого надо пройти все судебные инстанции в Латвии, включая Конституционный суд.
Александр ГИЛЬМАН
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
