фото показано с : vesti.lv

К нам обратился отец погибшего в тяжелой аварии парня, который утверждает: на его сына повесили вину за это ДТП совершенно без всяких оснований. Зачем? Чтобы обелить детей местного влиятельного лица.

Конечно, погибший не может возразить следователям, но это взялся сделать его отец. Он утверждает: из дела пропали важные улики. Попытаемся же разобраться в этой истории.

Суть дела

Итак, 31 декабря 2014 года на 51-м километре шоссе Плявиняс - Мадона - Гулбене произошла авария: BMW X5 столкнулся с Volvo S70. В BMW X5 ехали 18-летняя Э. В. и ее 16-летний брат. В Volvo S70 находился 23-летний Матисс Приедниекс. Он пострадал в аварии сильнее всего и скончался по пути в больницу.

Несколько месяцев спустя следствие объявило его виноватым, и дело закрыли. Однако отец Матисса, Ивар Приедниекс, считает, что расследование было проведено крайне некачественно. Погибшего молодого человека «назначили» виноватым, потому что досконально разбираться в деле не было желания. Или, наоборот, было желание найти крайнего.

- Если виновность моего сына докажут, пусть будет так, - заявил отец погибшего в разговоре с нами. - Но пусть это будет сделано неопровержимо и законными методами. Сейчас моего сына обвиняют в аварии только потому, что его машина находилась на встречной полосе. Но она находилась там после аварии! Обстоятельства перед аварией так и остались невыясненными.

Юрист Ивара, Арманд Логинс, перечисляет основные претензии к следствию:

- В деле пропали важные улики, потому что никто не зафиксировал место ДТП, а полиция приехала слишком поздно. Позднее экспертам задавали не те вопросы, а из дела начали пропадать доказательства.

«Внезапно в середине поворота Volvo занесло…»

Ивар в последний раз разговаривал с сыном за несколько часов до аварии - тот сказал, что едет домой. А через несколько часов отцу сообщили, что Матисс погиб.

Началось следствие, в котором Ивар пытался активно участвовать: он искал очевидцев с помощью объявлений, подавал ходатайства. Однако с самого начала у него во многом были связаны руки, так как он получил только статус свидетеля, но не потерпевшего. Почему? Оказывается, по закону статус потерпевшего не полагается родным тех, кого следствие считает потенциальным виновником.

Однако из того, что видел Ивар, следует: его сына с самого начала пытались обвинить в аварии.

По словам 18-летней Э. В. , которая, по мнению следствия, сидела за рулем (хотя Ивар в этом не уверен), она ехала со скоростью 70 км/час и увидела, что навстречу едет Volvo. Внезапно в середине поворота Volvo занесло на ее полосу движения, и машина начала скользить в сторону BMW. По словам Э. В. , дорожное покрытие было влажным - «снежная каша»… При этом девушка уверяет, что алкоголь не употребляла.

Все бы ничего, но из доступных материалов можно сделать вывод, что следователь ей поверила на слово - экспертиза для девушки-водителя не проводилась.

Почему Ивар подозревает, что за рулем могла быть не девушка, а ее брат? В своих показаниях молодые люди указали, что оба вышли через пассажирскую дверь. Но водительская дверь не была повреждена. Во всяком случае, свидетель, который остановился помочь пострадавшим, указал, что открыл эту дверь и заглушил мотор. Ивар Приедниекс просил провести анализы ДНК на подушках безопасности и проверить отпечатки пальцев, чтобы наверняка выяснить, кто из молодых людей вел машину. Но ему в этом отказали.

Матисса, в свою очередь, пришлось вырезать из авто. Спасатели указали, что он не был пристегнут. То же говорит и отец девушки-водителя, который приехал на место ДТП. Хотя он и указывает, что не подходил к Volvo. Он только видел, что водитель обращен головой к пассажирской стороне. Из этого свидетель делает вывод, что молодой человек не был пристегнут.

Ивар Приедниекс этому не верит: его сын, который водил с 2010 года, не имел привычки ездить непристегнутым! А если бы и забыл пристегнуться, то машина звуковым сигналом напомнила бы. (Авто было совершенно исправным - оно накануне прошло техосмотр без единого замечания, подчеркивает отец. ) В конце концов, на месте аварии было несколько человек, которые подошли к водителям обеих машин. Тот, кто проверял, как там Матисс, мог его отстегнуть, чтобы освободить.

Доказательств не добиться

Ивар Приедниекс постоянно подавал просьбы, чтобы добиться более полного расследования. Например, поскольку одними из первых на место ДТП приехали медики, Ивар просил получить запись с видеорегистратора машины скорой помощи. Ведь тогда можно было бы узнать, как стояли обе машины перед тем, как их конфигурацию поменяли.

Однако инспектор Санита Бриеде приняла решение отказать в этой просьбе: по ее мнению, запись не может служить доказательством в деле, так как в любом случае она была сделана уже после аварии. Если же у отца погибшего есть претензии к действиям медикам, инспектор посоветовала обратиться в Инспекцию здоровья.

В итоге с помощью жалобы в прокуратуру просьба была удовлетворена. Но до сих пор непонятно, была ли получена и учтена эта запись - в решении о закрытии дела она не упоминается.

Ивар Приедниекс попросил также присоединить к материалам дела диск с фотографиями от очевидца. На них были видны следы на ограждении дороги. Ивар в связи с этим высказывает такую версию: возможно, некое авто, например BMW X5, врезалось в ограждение, а затем преградило путь автомобилю его сына. Тот пытался увернуться, поэтому оказался на встречной полосе. Ивар просил взять образцы этих следов, передать на экспертизу и сопоставить со следами на BMW X5.

Кроме этого, он подал еще множество заявлений: о дополнительных экспертизах, просил предоставить ему фотографии побитой BMW X5, просил вызвать свидетелей. Однако в ответ на большинство ходатайств он получал отказы.

Виновен без суда

И вот 2 июня 2015 года следователь приняла решение о закрытии уголовного процесса из-за отсутствия состава преступления. Матисс Приедниекс фактически был признан виновником ДТП, однако, поскольку телесные повреждения второго пострадавшего были признаны малозначительными, процесс был закрыт.

В решении говорится, что Матисс в тот день не выбрал подходящую для дорожного покрытия скорость, в результате чего его машина выскользнула на противоположную полосу, где столкнулась с BMW X5.

В решении также указано, что техническая экспертиза показала: на левой стороне BMW не было констатировано следов, которые могли бы появиться от контакта с заградительным барьером.

Скорость BMW эксперты определили как примерно 60 км/час, скорость Volvo - около 40 км/ч.

«Почему они не проверили участников на опьянение?»

После закрытия дела Ивар Приедниекс подал множество жалоб и заявлений. Вот список его претензий к следствию.

Экспертизе не удалось определить траекторию движения BMW до столкновения. То есть, возможно, это BMW находилась на встречной полосе?

В решении о закрытии дела указывается, что эта Volvo ударилась о заграждение. Однако это противоречит тому, что показывают фотографии. Тот факт, что после аварии Volvo оказалась на встречной полосе, не доказывает, что она там была в момент аварии. Возможно, машину вынесло на встречную полосу.

Ивар Приедниекс и его адвокат просили отменить решение о закрытии дела и дать им ознакомиться со всеми материалами дела. Однако прокуратура в этом отказала.

Ивар написал и генпрокурору, где снова пожаловался на качество следствия. По его словам, из дела исчезла фотография, которую он видел в самом начале: на ней были видны следы на дороге, которые, возможно, помогли бы определить траекторию движения BMW. Снимок был взят с телефона девушки-шофера.

- Снимок был хорошего качества, и на нем были видны следы и того, как толкали Volvo. Однако позже это фото из дела загадочным образом пропало. В деле остался только маленький и нечеткий снимок, - поясняет Ивар.

Не было оценено качество оказания медпомощи. Возможно, из-за него Матисс не выжил.

Первыми на место ДТП прибыли пожарные, которые не зафиксировали место аварии, а подвинули автомобиль BMW, чтобы освободить проезжую часть. Таким образом были скомпрометированы важные доказательства.

Полиция приехала на место аварии последней - с 45-минутным опозданием и в течение 50 минут после вызова. Хотя, согласно правилам о порядке реагирования, полицейские должны были приехать в течение 25 минут. К моменту приезда полиции была начата чистка дороги. Так что улики, которые могли быть на месте ДТП, были уничтожены. Как это могло повлиять на доказательства, собранные полицейскими?

Страховщики подтвердили, что одна из шин BMW не соответствовала по глубине протектора требованиям ни ЕС, ни Латвии. Так что эту машину вообще нельзя было выпускать на дорогу.

Однако сам автомобиль BMW не был доставлен в участок, как Volvo. Его перевезли куда-то, в «известное следователю место». Ивар Приедниекс считает, что речь может идти о сокрытии доказательств.

Промежуточный финиш

Что в итоге? Из Генпрокуратуры он получил ответ, что жалоба, по сути, рассматриваться не будет - дело закрыто. Своим правом оспорить это решение Ивар Приедниекс воспользовался, с тех пор новых обстоятельств не открылось. Что же касается возможного исчезновения доказательств, то у каждого есть право обратиться с жалобой.

Ответы из минюста и МВД были похожими: ходите, жалуйтесь, оспаривайте.

Ивар подал также заявление в Бюро внутренней безопасности полиции. Однако следствие пока не закончено.

Возможно, сейчас кто-то из очевидцев сможет откликнуться и предоставить новые сведения отцу погибшего. Если у вас есть какая-то информация об этой аварии, просьба писать на адрес ivarspriednieks@inbox. lv.

«Так нельзя собирать улики!»

Глава Латвийского объединения юристов Рихард Бунка так прокомментировал нам это дело:

- Криминалистика - это наука о том, каким образом доказывается вина того или иного лица. В конкретном случае действия следователя не соответствуют методике криминалистики.

По правилам, вначале собираются начальные сведения, а потом задаются вопросы. Так что следователь должна была сначала назначить экспертизу - как комплексную, так и техническую, а потом по результатам вести допрос участников происшествия. Но она сделала наоборот: сначала провела допрос, а затем назначила лишь одну из необходимых экспертиз.

Показания же участников зависят от субъективного отношения, к тому же происходит естественный процесс забывания, когда детали, которые кажутся незначительными, пропадают из памяти. Но для того чтобы понять, где правда, а где нет, показания и сверяются с уликами.

Из моего опыта могу сказать, что некоторые полицейские имеют склонность погибшего в аварии делать виноватым. Потому что с умершего ничего нельзя требовать.

Николай КУДРЯВЦЕВ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

116 +