фото показано с : vesti.lv

Ветеран латвийского флота электромеханик Олег Крынкин прошел многие моря и океаны. События же этой его истории в нашей традиционной рубрике «Морские байки» разворачиваются на широтах и долготах Балтийского моря.

- Начало 90-х годов, много моряков осталось без работы. Хватали то, что предлагали. Были и те, кто воспользовался неразберихой и сколотил какой-никакой капитал. Но деньги девать куда-то надо?

В 1992 году несколько таких бизнесменов решили купить суда - морской транспорт весьма рентабелен. Они решили приобрести речные суда, переоборудовать их, приспособить под морские перевозки - и по морю возить из Латвии лес.

«Ну и что с того, что речные сухогрузы плоскодонные? С лесом не утонут!» - размышляли предприниматели.

В те времена и на реках движение поугасло. На Волге дремало на отстое много теплоходов, и наши новоявленные судовладельцы купили неподалеку от города Городца, что в Нижегородской области, 12 речных теплоходов.

На речном теплоходе - по морям

В 1992-м мне звонит мой бывший капитан:

- Как, Олег, работать хочешь?

- Что за вопрос! Конечно хочу!

- Тут одна фирма покупает на Волге суда. Они здесь пройдут ремонт, получат документы - и на одном из них мы с тобой будем работать.

Приехали в Городец. Судов там стояло - куча! Оттуда купленные латвийцами теплоходы шли до Петербурга под командой капитанов-речников, а затем до Риги их вели уже наши латвийские капитаны. В Риге у причала в Волери эти теплоходы ремонтировали, затем им делали новые документы - мол, после произведенного переоборудования суда могут идти в морское плавание.

В 1993-м начали работать. Преображенные суда получили новые имена. Так, я довольно продолжительное время возил лес из Латвии в Швецию на т/х «Ирина».

На судно, о котором хочу рассказать, пришел позже. Прежде оно называлось «Полтава», но, возможно, потому, что ходило на Швецию, чтобы не раздражать потомков викингов, было переименовано в «Гомберг».

Прихватил судно сильный шторм, а в порту загрузили лесом не только трюмы, но и палубу до самой надстройки. Теплоход начало болтать, а так как эти суда плоскодонные, центр тяжести был высоко, не ровен час, мог случиться «оверкиль». Они подали SOS. Хорошо, что лесовоз-неудачник находился недалеко от шведских берегов, его спасли. Два буксира притащили теплоход в порт.

На борт прибыли не только портовые и таможенные власти, но и представители регистра, чтобы произвести обследование. Ими было сделано заключение, что в таком состоянии теплоход вообще не имеет права выходить самостоятельно в море. В предписании, выданном регистром, указывалось на необходимость срочного ремонта и перечислялись неполадки, которые следовало устранить. Естественно, с указанием сроков выполнения замечаний. Судно разгрузили, а затем шведы на буксире притащили его в Ригу.

У нового владельца

Что делать? Судовладелец решил продать едва не утонувший теплоход. И это ему удалось! Судно купила одна болгарская фирма. Его следовало перегнать на Черное море. Нам предстояло идти в Петербург и там загрузиться лесом на Турцию.

Из Риги мы вышли где-то в начале осени. Нам заплатили деньги, положенные до Питера, куда должны были приехать представитель болгарской фирмы и капитан, который поведет судно по рекам и по каналам. Мы ждали. Вдруг приезжает капитан-речник с Украины, собирает экипаж и говорит:

- Лес, который загружен на судно, мы должны доставить в Швецию в порт Евле.

Говорю капитану:

- Но ведь нам нельзя туда идти, судно в Швеции в черном списке.

А он мне:

- Молчите, а то дырку в талоне к диплому сделаю!

Такое время было.

Короче, пришли в Швецию. Встали в порту Евле к причалу целлюлозно-бумажного комбината. Смотрю, подошел сторожевой пограничный катер и встал у нас по носу. «Ой, - думаю, - не к добру это!»

И точно - на следующий день приезжает целая комиссия. И принимается осматривать судно, сверяясь с предписанием, выданным регистром в ту памятную стоянку. Результат осмотра показал: недостатки не устранены. И теплоход арестовывают.

Под арестом

Нас выгружают, буксиром перетаскивают с причала на причал внутри гавани. И началась настоящая эпопея.

Пришли мы в Евле 27 октября, а простояли до марта месяца, отпраздновав в Швеции Новый год. До конца ноября у нас еще были продукты. Наступает декабрь - еды на судне нет. А зима началась с морозами до 30 градусов. Все заледенело.

Посовещавшись, моряки решили обратиться к шведскому инспектору Международной федерации транспортников (ITF). Главный офис этой профсоюзной организации в Лондоне, а в Стокгольме и Гетеборге - ее представители.

Стокгольмский инспектор ITF приехал не один, а с представителями разных организаций, в том числе миграционной службы, церкви… Были и агент, и журналисты.

Приехавшие поговорили с экипажем, а когда покидали борт судна, инспектор ITF выписал нам чек на 10 000 шведских крон - на первое время на самое необходимое.

Все моряки написали заявления, где давали инспектору право представлять нас в шведском суде. В таких случаях, как у нас, если фирма-судовладелец не предпринимает никаких мер, пароход через суд продают, расплачиваются с экипажем, с различными организациями, кому задолжал судовладелец. А он получает что останется.

Но что-то покупателя на наш «лайнер» не было, мы продолжали получать помощь от морского профсоюза, от местных благотворительных организаций и от отдельных шведских граждан, узнавших о нашей беде из газет и телепередач.

Капитан все время ходил по различным инстанциям, чтобы прояснить будущее нашего экипажа. И вот однажды приходит, собирает моряков и говорит:

- Ребята, каждому из нас предлагают по 500 долларов и билет на самолет до Риги. Соглашаетесь?

Конечно, никто не возражал. А куда деваться-то? Судну нашему прямая дорога «на гвозди». Агент купил всем морякам билеты, и 25 марта мы полетели в Ригу.

Вот такая стоянка вышла - почти полгода.

Владимир НОВИКОВ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

137 +