фото показано с : vesti.lv

Судить или не судить — вот в чем вопросПравоохранительные органы, по идее, существуют для того, чтобы выявлять нарушения закона и способствовать наказанию провинившихся. Но если они сами нарушили закон, то их наказать очень трудно.

«Преступление» и наказание

Читатель газеты «СЕГОДНЯ» наверное, помнит, что 16 марта нас - троих антифашистов - задержали без всяких оснований во время мероприятий ветеранов легиона СС и их поклонников. Вся наша вина была только в том, что мы развернули плакаты с изображением нацистских зверств, которым косвенно способствовали герои торжества.

Состоялся административный суд, который прекратил возбужденное против нас дело из-за отсутствия нарушения закона. А мы еще до того подали жалобу в Управление государственной полиции, в которой требовали наказать виновных в необоснованном задержании и препятствовании конституционному праву граждан на мирные демонстрации. Казалось бы, полиция должна посыпать голову пеплом, обещать исправиться и заплатить нам штраф, который разумно потом востребовать с каждого из ретивых держиморд лично.

Не тут-то было. Сроки рассмотрения наших заявлений дважды продлевались - дело полицейским чиновникам показалось очень сложным. А в результате мы получили издевательские отписки.

Когда долг и совесть не совпадают

Первый ответ поступил от бюро внутреннего контроля госполиции. Если свести четыре страницы текста к одной фразе, то она будет звучать так - прекращение административного дела судом вовсе не свидетельствует о невиновности задержанных и отсутствии в их поступках нарушений общественного порядка. Оказывается, полицейские просто неправильно оформили протокол.

Тут надо объяснить интересную особенность отечественного правосудия, с которой я не раз сталкивался. Когда судье - неважно, в административном или уголовном процессе - поступает явно сфабрикованное по политическим основаниям дело, он оказывается перед дилеммой. Осудить невиновного не позволяет совесть, а также страх перед вышестоящей инстанцией вплоть до Европейского суда по правам человека. А оправдать за полной абсурдностью обвинения тоже не хочется - из солидарности с обвинителями. Ведь судьи служат тому же государству, чиновники которого сфабриковали дело.

Поэтому судья находит в материалах некую микроскопическую формальную ошибку, объявляет ее принципиальнейшей и краеугольной и на основании этого выносит оправдательный приговор. Счастливый обвиняемый жаловаться не будет. Скорее всего, успокоятся и обвинители - они же и сами понимают, что человек не виноват, а действуют под давлением властей. Но если обвинители упрутся и напишут апелляцию, в которой ошибку исправят, то пусть голова болит уже у следующей судебной инстанции.

Инспектор оказался крайним

Именно так и поступили наши судьи. Мы им объясняли, что закон о митингах не требует каких-либо согласований для пикетов, которые не были заранее публично объявлены, и поэтому мы ничего не нарушали, а просто воспользовались своим конституционным правом. Тем не менее в решениях суда после многих правильных слов о презумпции невиновности было сказано, что суд не понял обвинения - какую именно статью мы нарушили.

Дело в том, что разгильдяй-инспектор в протоколе указал только статью Закона об административных правонарушениях, а в ней есть три пункта, не упомянув, который именно был нарушен. Поэтому в ответе нам бюро подробно объясняет, почему не мог быть нарушен пункт второй и почему не мог быть нарушен пункт третий, и таким образом методом исключения имелось в виду, что был нарушен именно пункт первый.

На этом они не останавливаются и докладывают, что у проштрафившегося инспектора Э. Эледcа было затребовано объяснение, что он категорически отрицал умысел помочь уйти от ответственности нарушителям и что ему было указано - это наказание.

Непонятно другое. Если была допущена ошибка, то почему полиция не исправила ее? Если бы ее представитель пришел в суд, то один вопрос судьи внес бы ясность. А потом у полиции было право обжаловать приговор, если уж она действительно считает нас виновными, и следующей инстанции пришлось бы разбирать дело по существу.

Про Фому и про Ерему

Однако мы жаловались не в бюро внутреннего контроля, а в госполицию в целом. В бюро нам так и объяснили - что их ответ отослан вышестоящим инстанциям, которые и примут окончательное решение. Еще через пару недель пришло и оно - уже на пяти страницах, но снова в стиле “мы про Фому, а нам про Ерему”.

Сначала сам начальник этой полиции генерал Кюзис объявляет, что по факту задержания мы уже получили заключение из бюро, а дальше очень подробно разъясняет, что полицейский протокол не является административным актом, и потому нам компенсация не положена.

Так мы и не жаловались на протокол - он был составлен уже после того, как мы подали жалобу и через три недели после нашего задержания. Это вполне цивилизованно: вам что-то не нравится, удостоверьте личности - мы, слава богу, прекрасно знакомы со всем полицейским начальством, - а потом вызовите для разбирательства. А не хватайте при всем честном народе и скоплении телевизионщиков…

Так что теперь юристам госполиции все-таки придется идти в суд, раз они поленились это сделать раньше, когда разбирались наши дела. Будем с них требовать компенсации уже в судебном порядке. В конце концов нарушены две статьи Европейской декларации прав человека о праве на личную неприкосновенность и на выражение мнения. А это уже компетенция не только отечественного законодательства, но и Страсбургского суда.

Александр ГИЛЬМАН.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

90 +