фото показано с : vesti.lv

Скуениекс — латышский шестидесятникВ Центральной Рижской библиотеке (Бривибас, 49/53, 2-й этаж) открылась выставка книг отметившего недавно 80-летие поэта, переводчика и эссеиста Кнутса Скуениекса.

Мероприятие почтил и сам живой классик национальной словесности.

Имени нобелевского лауреата

Пообщаться с ним пришло несколько десятков человек, преимущественно его ровесники или помладше. Хором под пианино спели несколько куплетов юбиляра. Дуэт артистов Дайниса Озолиньша и Эльвиры Балдини страстно исполнил романсы на тексты виновника торжества. Выходили и слушатели, делясь воспоминаниями о поэте и мнением о его стихах. В общем, миленько и ностальгично, как любая уходящая натура. «Я же не экспонат! Мне, наверное, самому надо почитать свои стихи», - не выдержал наконец Скуениекс. И зачитал - чеканно и лаконично. Настроение стихов - как пейзажи поздней осени в родной стороне. А как иначе в такие годы?

…В спокойном для Латвии 1936 году Кнутс Скуениекс родился у мамы - артистки Лиепайского театра, и папы - драматурга. Назвали его в честь знаменитого норвежского романиста, лауреата Нобелевской премии Кнута Гамсуна. И тем самым закодировали судьбу!

- Я единственный из семьи не унаследовал театра. Вся энергия ушла в литературу. Пробовал писать прозу, понял, что это не мое, и остался только со стихами.

Перед выпускником крепкой 2-й средней школы была открыта прямая дорога в Латвийский университет, но после трех курсов на историко-филологическом факультете, где однокашником был один из культовых поэтов Советской Латвии Оярс Вациетис, Кнутс избрал Москву. Литературный институт имени Горького стал окном в мир - там студенты из Прибалтики встречались с недоступной культурой. К примеру, вполне легально читали французского экзистенциалиста Сартра… по-польски.

В 1959 году имя студента Литинститута Скуениекса впервые появилось в сборнике «Лирика народов мира», выпущенном в Риге на латышском. А до следующей книги должно было пройти долгих 11 лет.

Пуговка под бушлатом

Как вишня последнюю ягоду

На макушке хранит, не выронит -

Так и я храню эту пуговку

На рубахе, до дыр застиранной.

Когда ни надежд, ни памяток,

Когда ни на что нет силы,

Ущипну я за пазухой пуговку,

Которую ты пришила.

Так назло годам и голоду,

Назло снегам и отсидке

Ты меня притачала к дырявой жизни

Любви и вечности ниткой.

Ночь прикончила день. Смотрю

В окно, горящее впереди.

То не окно. То жизнь горит

Твоей пуговкой на моей груди.

Эти стихи - из вышедшей в ноябре в издательстве Petergailis «Босых звезд» - русской книги Скуениекса в переводе музыковеда Ольги Петерсоне. Подсчитано, что это самое переведенное стихотворение поэта вышло на 33 языках. В 1964 году он эти строки посвятил жене Инте. Тогда до свободы оставалось долгих пять лет.

В лагерь по только что принятой 70-й статье - «Антисоветская агитация и пропаганда» - Скуениекс загремел в 1962 году. Вроде бы разгул хрущевской «оттепели», выпущен миллионными тиражами «Один день Ивана Денисовича» о сталинских лагерях. А в то же время - стреляли по рабочим в Новочеркасске и выносили потом смертные приговоры. Так что Скуениекс получил свой «семерик», так сказать, в профилактических целях - по республиканской разнарядке…

Единственная во всем СССР зона для «государственных преступников» в Мордовии была населена послевоенными прибалтийскими и украинскими «лесными братьями», неудавшимися беглецами через границу и «антисоветчиками» всех национальностей. Самой известной персоной был писатель Юлий Даниэль, посаженный за публикации на Западе. Как рассказывал в интервью Rigas Laiks Cкуениекс, молодых латышей было человек 50. Держались дружно, отмечали праздник Лиго, играли в баскетбол. Мебельное производство позволяло подхалтуривать на поделках. Оставалось время и для занятий языками. «Пересуд» он проигнорировал - на предложение просить о смягчении участи ответил в духе: если советская власть решила, что должен сидеть - значит, буду. На строгом режиме в месяц ему позволялось одно письмо - но размер не ограничивался. В результате собрался целый том переписки с Интой.

Перевод как ключ к иным мирам

Символично, что оригиналом для первого сборника переводов Скуениекса, вышедший уже в 1970 году, послужило творчество Леси Украинки. Затем последовали переводы со словенского, сербского, македонского, польского - это из славянской семья языков. Три книги стихов Скуениекс перевел с испанского, две - с греческого, по две - со шведского и датского. Литовский, конечно, латышу давался без труда - а вот чувашский и тем более иврит?! С древнееврейского Скуениекс перевел ни много ни мало «Песнь Песней» царя Соломона.

- Когда меня спрашивают, сколько языков я выучил, - отвечаю вопросом: а что означает знакомство? Скажем, поздоровался с человеком, идущим навстречу. Вот и все - так же и с языками. У меня общение с языками пришло тогда, когда я не мог никогда путешествовать вне Советского Союза, кроме как за письменным столом. Очень интенсивно работал. А главным для меня был латышский язык - я только на него переводил. Хотя, владея испанским языком, могу ориентироваться в португальском - в свою очередь, польский помогает с чешским и словацким. Переводы - это чрезвычайно сложно, ведь мы передаем не только смысл, но и рифму, и ритм, и мелодику. А на Западе так давно не делают…

Поэзия не приносит прибыли, а переводы тем более. Хотя если мы говорим о развитии латышской поэзии, то для нее переводы важнее всего, потому что только они позволяют найти что-то новое. У Юриса Алунанса 80-90 процентов творчества составляют переводы. К примеру, кубинец Николас Гильен словами бьет и заколачивает, у латышей все скупей. Но вот Янис Балтвилкс подходил к делу по-своему.

Вчера я презентовал книгу, где были латышские оригиналы и русские переводы. Сегодня «чтец-декламатор» звучит смешно. Для большей части трудность составит пьеса, написанная стихами. Если такому начнут учить, я буду рад.

Самая свободная профессия

Спустя три года после освобождения Скуениекс был принят в Союз писателей. Характерно, что он не сделался «карьерным диссидентом» - как и в официозного литератора превратиться не мог и не хотел. Сборники его стихов выходили в 1978, 1986 годах - а в 1987 напечатали книгу литературной критики. В свободные времена слава нашла Скуениекса - у него вышло 8-томное собрание сочинений.

Казалось бы, с такой легендарной биографией на волне Атмоды он мог бы возглавить движение масс, сделаться политической звездой. Но все это, опять же, не про Скуениекса. Настоящий поэт - он все же немного не от мира сего. Поэтому, кроме руководства чисто литературным ПЕН-клубом, он не возлагал никаких лавров, именуясь «лицом свободной профессии без общественных нагрузок». Зато жизнь в сельском доме с любимой женой способствует долголетию, в том числе и творческому. Всем бы так!

И еще штришок. Разглядывая первую авторскую книжечку cтихов Скуениекса, изданную 38 лет назад в издательстве Liesma, обратил внимание на тираж - 16 000! Заметим, речь идет о дебюте, причем политически весьма неблагонадежного поэта. Думается, сегодняшние стихотворцы целовали бы руки издателю за тираж в 10-20 раз меньший. Что поделаешь - поэзия в начале XXI века столь же «популярна», как и в начале XIX. Просто Пушкин эпохи смартфонов еще не развернулся.

Николай КАБАНОВ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

152 +