2017-12-21 20:00 |
Латышский автор русского лубкаВ моей библиотеке есть подшивка журнала «Нива» за 1907 год. Ровно 110 лет назад семейное благонамеренное издание опубликовало к Рождеству офорт А. П. Апсита.
Изможденному узнику, надо полагать, идейному политзаключенному, в одиночной камере является ангел… Это был бенефис 27-летнего рижанина в массмедиа империи. Впоследствии его ждал еще более впечатляющий взлет.
В элитарных кругах
Появившись на свет в 1880 году в семье рабочего Петериса Апситиса, в возрасте 14 лет Александр с семьей переехал в Санкт-Петербург. Столица предоставила ему возможность социального лифта. Сын мастерового два года учится в художественной студии выдающегося российского графика Льва Евграфовича Дмитриева-Кавказского (1849-1916), наиболее знаменитыми выпускниками которой впоследствии явились Павел Филонов и Мстислав Добужинский. В 1900 году Александра приняли в московский литературно-художественный кружок «Среда». Молодого латыша окружала богема высшего класса: Максим Горький, Александр Куприн, Иван Бунин, Леонид Андреев, Федор Шаляпин.
Высокотехничный реализм Апсита был воспринят на ура, и в начале века он активно публикуется в журналах для интеллигенции. «Нива», «Родина», «Звезда» отдают ему страницы и гонорары. Самой же престижной и доходной явилась работа книжного иллюстратора. Рисунки Апсита украшают тома Тургенева, Салтыкова-Щедрина, Чехова. И как высшее достижение - издание «Война и мир» Льва Толстого, посвященное 100-летию войны 1812 года.
Отдал кисть пролетариям
Грянула Первая мировая - и Апсит тут же перешел на военные рельсы. Его произведения той поры отличает характерный романтизм. Светлые силы изображаются в виде античной девы-Истории, прибивающей к позорному столбу орла кайзеровской Германии. Вообще так было во всех воюющих странах: бывшие сожители глобализированного мира начала XX века принялись изображать друг друга кровожадными диаволами, пожирателями детей etc. С фантазией и профессиональными навыками у Александра Петровича было все отлично, и он пользовался заслуженным вниманием заказчиков.
Октябрьская революция нисколько не изменила его стиль. Это все тот же лубок, где могучий крестьянин поражает дубиной многоглавую империалистическую гидру под стихи Демьяна Бедного (плакат «Обманутым братьям»); ожесточенные лилипуты-рабочие свергают с постамента ожиревшего сфинкса с православными куполами на голове («Интернационал»); печальное шествие идет вдоль черепов и костей по пустыне под бичами («Царь, поп и богач»). В плакатах Апсита впечатляют как эмоциональная заряженность, так и чисто художественная выразительность. Удивительно, однако, что всего десять лет назад автор антирелигиозных плакатов писал евангельские сюжетики…
За три года Апсит написал 50 агитационных плакатов, многие из которых - «Пролетарий, на коня», «Грудью на защиту Петрограда», «Вперед на защиту Урала» - стали известной классикой. Но разве лишь дотошный искусствовед поведает, кто был автором и что с ним сделалось потом. Иначе бы вряд ли применяли в книгах всего сталинского периода!
Выбрал капитализм
Возвращение Апсита на родину произошло в 1921 году. Понятно почему - в Советской России это был излет военного коммунизма, голод и разруха. А ведь потерпи Александр Петрович еще годик-другой, и стал бы изображать кооперативные разносолы и товары, как собрат по цеху Маяковский. Но что сделано, то сделано. В порядке оптации он получает гражданство Латвии и принимается за прежнюю работу иллюстратора -
Апситис осваивает и престижные книжные проекты - типа «Библиотеки молодости», «Тысячи и одной ночи», сборника стихов Аспазии. В контексте национальной мифологии он пишет картину «Битва у Дурбе». Былинное событие 1260 года, в коем балтийские племена жемайтов и куршей разбили крестоносцев, обретает под кистью художника суровую батальную конкретику. Попутно, для заработка, порхают карточки поздравительные и пригласительные и даже конфетные этикетки для фабрики Кюзе. В жизни всегда есть место искусству! В Латвии дозволено рисовать и юных обнаженных дев в окружении виноградной лозы - Апситис пробует себя в эротическом жанре.
Осенью 1939 года в воздухе вновь повеяли военные ветры, и художник решил второй раз не испытывать судьбу, предположив, что советская власть не будет ему слишком рада. Отыскав фиктивную немецкую родословную, Апситис отправился с репатриантами в Германию, где в 1943 году скончался в померанском городке Людвигслуст.
С другой стороны, останься он в Советской России - стопроцентно разделил бы участь соплеменника и собрата по плакатному цеху Клуциса. Густав Густавович был хоть и ультрафутуристом, но не избежал обвинения в «вооруженной латышской террористической организации». На этом месте положено развести руками: время было такое…
Николай КАБАНОВ.
.
Подробнее читайте на vesti.lv ...
