2017-6-2 17:04 |
В Петербурге прошел Фестиваль кино стран Балтии. Заметным событием в культурной жизни Северной столицы стали два фильма из Латвии. Добро побеждает зло? Россияне с теплотой вспоминают фильмы Рижской киностудии прежних времен.
Когда их демонстрируют на телеэкранах, с удовольствием пересматривают. Профессиональное, тонкое, слегка ироничное кино с прекрасными актерскими работали и чарующей музыкой Раймонда Паулса - что еще нужно, чтобы приятно провести вечер. Тем более что большинство фильмов даже советского времени были далеки от политики, снимались по мотивам зарубежной классики. Запад загнивал, социализм строился, а добро побеждало зло.
Что делать? Кто виноват? Мы неистово ищем ответы на эти вопросы. Но лукавая история не дает ответ. Открывал фестиваль балтийского кино фильм «Хроники Мелании» режиссера Виестурса Кайришса. Картина уже приобрела известность в Латвии, в России зрители ее увидели впервые. Она рассказывает о судьбе Мелании Ванаги. Это вполне конкретная женщина - журналистка, историк по образованию. Но в фильме не важна первая треть ее жизни. Важно, что однажды она проснулась в своей постели, а на нее было направлено дуло винтовки. Сотрудники НКВД увели ее мужа в неизвестность, а саму Меланию с сыном-подростком отправили в Сибирь.
Так начались долгие 16 лет страданий - ежедневной борьбы за выживание, сохранение своего человеческого достоинства, спасение сына. И 16 лет неизвестности о судьбе любимого. Картина создана на основе автобиографического романа Мелании Ванаги, одной из тех 15 000 депортированных из Латвии 14 июня 1941 года латышей, русских и евреев, которых новая советская власть посчитала неблагонадежными и вывезла в эшелонах для скота за тысячи километров. Страшная правда в том, что все эти люди лишились всего без суда и следствия, а значит, без всякой вины. Зал затаив дыхание следил за событиями на экране, переживая за героиню, желая ей преодолеть все трудности и несчастья, надеясь, что все закончится хорошо.
Мелания, героиня латвийского фильма, вернулась из Сибири, выжил ее сын. А вот муж, которому она каждый день писала письма, лелея надежду на встречу, ожидание которой, в общем, и сохранила ее саму, оказывается, погиб буквально сразу после ареста…
Как сообщили создатели фильма, их творение - «Хроники Мелании» - едва ли не первое в латвийском кинематографе о депортации 1941 года.
Своя голгофа
В такой картине очень важны нюансы. Каждый в этой истории видит свое. Это ведь не о горькой судьбе человека. Возникает соблазн вынести приговор эпохе, а там недалеко переключиться и на взаимную неприязнь. Вот почему мне кажется важным, что российские зрители приняли фильм. Хотя, откровенно говоря, не везде режиссер проявил необходимую художнику мудрость. Нет у него симпатии к сибирским жителям, хотя именно они спасли жизнь Мелании, когда она серьезно заболела… В какой-то момент автор картины и вовсе отказывается от художественных средств и использует публицистический прием: не показать, а рассказать, о чем думает. Вдруг ни с того ни с сего перед камерой появляются герои, которых мы не запомнили и которых не успели полюбить. Но они, глядя в камеру, как на интервью, произносят свои монологи. Одна из женщин говорит, что все ее родственники, кто остался в Латвии, попали в гетто и погибли в газовых камерах. «Зато они не мучились, как мы», - резюмирует она. В Израиле за это сразу статья. Но в Израиле, наверное, плохо с плюрализмом.
…Российскому зрителю не нужно открывать глаза на страдания. Тут в каждой семье своя голгофа. Миллионы погибли в сталинских лагерях или прошли тернистый путь. Теперь каждую неделю на каком-то из старых петербургских домов появляются таблички-напоминания о жителях, которые жили себе жили, а потом ушли в никуда. «Петербург! Я еще не хочу умирать!. . » - кто знает русский, читал ли он более пронзительные строки? Их боль не в натурализме истязаний и пыток. Ужас - в знании, как это, черт возьми, было.
На петербургских домах приколачивают таблички. Часто и родных не осталось тех, чьи имена на этих табличках. А люди остались. Не родные - чужие, которые продолжают искать и выдергивают из забвения имена. Движение называется «Последний адрес». Установили более двухсот табличек на 108 домах.
Петербуржцы, которые со слезами стоят у этих домов, шепча мандельштамовские строки, так же, со слезами, смотрели фильм о Мелании. И им совершенно не нужно, чтобы с симпатией относились к России. Черно-белый фильм скуп на эмоции, и улыбок в нем нет. Оттого двухчасовое повествование кажется затянутым. Но все равно - это не реквием. А вот до гимна человеческой силе и воле режиссеру дотянуть так и не удалось. И это, наверное, главный просчет картины. Что ж, будем надеяться, что появятся новые произведения на эту больную тему, о которой надо говорить и которую надо показывать на экране.
Вернуться к любви
На фоне мрачной «Хроники Мелании» удивительно светлым и ярким стал фильм выпускницы Ленинградского киноинститута, режиссера Инары Колмане «Руч и Нори». Это чудо какая история! Полнометражный документальный фильм, а смотрится на одном дыхании, как художественная драма, построенная по всем законам жанра. И, что немаловажно, со счастливым концом.
Японская студентка Нори отправляется в далекую - где Япония и где Латвия - Курземе, чтобы изучить жизнь и быт представителей малой народности суйтов. Суйты - латыши, которые, когда вокруг все уже стали протестантами, приняли католицизм. И с тех пор сохранили и свою веру, и свои обычаи, которые помогали им оставаться самими собой.
Нори поселилась на хуторе у пожилой женщины по прозвищу Руч. Здесь она учила латышский, привыкала к местной еде, быту и погружалась в старинные обряды, облачаясь в национальные костюмы. Доброжелательная Руч оказалась вполне любознательной и открытой к экспериментам. Раз Нори цепляет на грудь сакту, отчего и ей не примерить кимоно? Сюр, который даже Дали не приснился бы!
В какой-то момент девушка из Японии вдруг поняла, что Руч напоминает ей умершую любимую бабушку. А для латышки, живущей в одиночестве с псом на хуторе, Нори заменила разъехавшихся по городам детей и внуков. Так и встретились два одиночества. И встретились навсегда.
Осенью Нори вернулась в Японию. А Руч с волнением стала следить за сообщениями о цунами на далеких азиатских островах. И обе героини только и мечтали, что о новой встрече. И она состоялась. Нори не нашла применения своим знаниям о латышских суйтах, работает не по специальности. Но каждый год она возвращается в Курземе, к ставшей родной Руч.
Фильм полон любви. Его смотришь и улыбаешься. И понимаешь, если специально не строить - границ и различий нет. А если соединяются далекие страны, отчего не стать ближе и соседям?
Собственно, об этом и кинофестиваль стран Балтии, который в Петербурге совместно с дипломатами из Литвы и Эстонии организовало генконсульство Латвии. Все фильмы представляли авторы и генеральный консул Ирина Мангуле.
Анатолий АГРАФЕНИН,
писатель,
Санкт-Петербург - Рига,
специально для газеты «СЕГОДНЯ».
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
