О тайнах процесса реставрации одной из красующихся на выставке работ - «Аллегория милосердия» школы Мартина де Воса - поведала газете «СЕГОДНЯ» Наталья Курганова, старший мастер-реставратор «Рижской биржи».

Кому доверяют

Наталья - выпускница Санкт-Петербургской (в то время Ленинградской) Академии художеств, искусствовед по первому образованию. Начала специализироваться на реставрации живописи в рижском Музее зарубежного искусства, параллельно заочно училась в нашей Академии художеств, ездила на стажировки. С 1980-го работает реставратором.

- Я долгие годы работала с Ингридой Раудсепой, которая меня учила основам практической реставрации, - говорит моя собеседница. - Правда, любому начинающему реставратору доверяют вначале или копии, или работы неизвестных художников.

Процесс реставрации чреват всякими неожиданностями. Иногда ожидаешь, что это будет сравнительно легко и просто, а оказывается наоборот. Или настраиваешься на очень долгую работу, но все разрешается гораздо быстрее, чем предполагал.

Каждая картина уникальна по своей технологии. Хотя общие принципы ее создания более-менее сходны.

- А вам приходилось реставрировать работы мастеров Возрождения?

- Буквально несколько работ конца XV века. Ведь основная коллекция - картины XVII-XVIII веков. Есть и XVI, которые на сегодняшней выставке можно увидеть - я с ними работаю.

А доски треснули. . .

Одна из тех, с которыми я работала, оказалась наиболее сложной, потому что требовала реставрации деревянной основы. Мы делали ее совместно с реставратором полихромного дерева Каспаром Бурвисом. Процесс в моей мастерской шел в постоянной дискуссии, диалоге, но в итоге все удалось.

Картина «Аллегория милосердия» школы Мартина де Воса, известного фламандского художника XVI века (с авторством были проблемы, но сейчас работа приписывается его школе) - большого размера, написана на четырех дубовых досках, составленных в один щит. С течением времени швы разъехались, образовались щели, и в XIX веке пытались это поправить, наклеив на доску очень массивную дубовую раму.

К сожалению, дерево нельзя ставить в очень жесткие рамки - ведь оно реагирует на влажность и температуру, поэтому должно немножко «шевелиться». А здесь его зажали, и поэтому оно треснуло. Эти очень неприятные трещины были в полсантиметра шириной. Выставлять картину в таком виде было нельзя.

Видите, как она выглядела до реставрации - четыре доски отдельно, и каждая изгибается туда, куда сама хочет. А пока не приведена в порядок основа, ты ничего не можешь делать с красочным слоем.

Открылось небо

Когда закончили с основной, обнаружились очень любопытные вещи. Под этим чудесным голубым небом вдруг проглянуло небо серого цвета, все в облаках. Конечно, это явилось не вдруг -проводились разные исследования, в инфракрасном свете и при рентгеновском облучении. Расположение и форма облаков были совсем другими, и проглядывал мазок, чего не было на варианте, которым мы располагали.

Рентген выявил систему крепления досок XVI века - в каждой из них были просверлены отверстия, в которые вставлялись стерженьки. И все это было склеено, конечно.

Я удалила позднюю запись - «голубое небо». Такая краска - «берлинская лазурь» - была изобретена в начале XVIII века, и поэтому никак не могла быть на картине века XVI.

-То есть вы сделали фоном авторское «грозовое» небо вместо голубого. . .

- Оно не грозовое, а такое, которое более соответствует сюжету. Вот эта женщина на передней части картины олицетворяет милосердие, рядом с ней - праведник. Он воздел руки в небесам, к раю. Это небо - «око рая». И картина приобретает совсем другой смысл. Здесь запечатлены четыре евангельских сюжета, один из них - «Возвращение блудного сына». Две эпизода - когда сын пасет свиней и когда он возвращается к отцу и тот его принимает.

Фигурки очень маленькие, но психология героев и драматизм ситуации очень хорошо здесь видны. Это удивительное свойство старых мастеров - несколькими мазками обрисовать характер персонажей и отношения между ними.

Есть сюжет «Христос и грешница», Агнец Божий - сам Спаситель, а «милосердие» изображалось в виде женщины с маленькими детьми.

Реставрация этой работы была тесно связана с сюжетом. Обычно поздние записи делали для того, чтобы скрыть какие-то повреждения, разрушения. А здесь этих повреждений не было. Значит, в XIX веке, когда была приклеена массивная рама, владельцу, очевидно, не понравилось темное небо, и он дал указание сделать его голубым. Это версия, которая, однако, может быть близка к правде.

Живопись старых мастеров - вещь хрупкая. На основу накладывались буквально микроны краски, поэтому всегда есть риск что-то повредить. Реставрация - процесс не без риска.

- В то время ведь писали натуральными красками?

- Конечно, и весьма дорогими. Особо ценные краски стоили очень дорого, и их возили аж из Афганистана. Например, натуральный ультрамарин или кармин из жучков-вредителей кошениль, которые живут на кактусах, причем используются особи только женского пола. Из них получается очень красивая прозрачная красная краска.

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

67 +