Родители десятилетнего мальчика четвёртый год сражаются за своего ребёнка В этой истории прав только ребенок, потому что он маленький и беззащитный, а виноваты все остальные - педагоги, родители и вышестоящие инстанции, потому что их много, они большие, но никак не могут договориться, принять меры, разобраться.

И в этом море непрофессионализма, бюрократии, бумаготворчества, склок и взаимных обвинений вот уже четыре года тонет саласпилсская 2-я средняя школа. Попробуем разобраться, есть ли выход из данной непростой ситуации.

Моего сына обижают

«Моего сына выживает из школы директор совместно с социальным педагогом. Для этого подключают госполицию, муниципальную полицию. Дошло до того, что завели против нас дело в Сиротском суде о лишении родительских прав. Наш сын учится на 9 и 10, занимается спортом. Можно сказать, образцовая семья. Наша история борьбы со школой тянется почти четыре года. У нас есть множество документов, мы обращались в различные госинстанции и получали от них ответы. Мы уже не знаем, где искать помощи и защиты от этой травли и преследования».

Вот такое письмо пришло в редакцию от папы четвероклассника саласпилсской средней школы № 2, и, конечно, мы не могли остаться в стороне.

Марк ходил в Саласпилсе в латышский детский сад, поэтому родители выбрали для него саласпилсскую 2-ю среднюю школу (обучение по программе нацменьшинств), в которой открылся к тому моменту 1D латышский класс. По словам родителей, у воспитанного и доброжелательного Марка в садике были отличные отношения с другими детьми, а вот в школе дружба с одноклассниками не заладилась. Мальчика стали задирать, причем прямо на уроках, то вещи отнимут и спрячут, то обзовут плохими словами, то дернут, то ударят, в общем класс выбрал себе «мальчика для битья».

Сами разберутся?

«Дети в этом возрасте очень чутко реагируют на поведение и мнение взрослых, - объясняет семейный психолог Инна Гусева, ознакомившаяся со всеми перипетиями данной истории. - Они, как губка, впитывают даже не слова, а мимику, внутренее ощущение того, кто ими руководит. В данном случае это учитель, классный руководитель. Не хотелось бы говорить, что это нормально, но это совершенно заурядное явление, когда в классе появляется изгой. В любом коллективе можно встретить человека, который не такой, как все, или просто чем-то не нравится большинству, „не совпадает“ с большинством, или большинство вычисляет „слабое звено“ и развлекается за его счет. Причин может быть много, но когда мы имеем дело с маленьким ребенком в школе, то, конечно, на первый план тут выходят действия учителя. Он может даже говорить правильные слова, якобы в защиту того, кого обижают, но если внутренне он на стороне обидчиков, если „мальчик для битья“ его тоже чем-то раздражает, то положительного результата не будет и ситуация только усугубится. Я считаю, что в данном случае конфликта можно было бы избежать, если бы классный руководитель сразу же, при первых эпизодах, пресек в корне любые посягательства на честь и достоинство ученика, дал бы понять внешне и внутренне, что обижать одноклассников недопустимо, проявил бы свое резко отрицательное отношение к любому насилию - как физическому, так и психологическому, этого затянувшегося на четыре года конфликта можно было бы избежать».

Мы, конечно, не беремся утверждать, вслед за родителями Марка, что учитель невзлюбила их сына и была внутренне на стороне обидчиков, но очевидно, что классный руководитель И. Трейбоха пустила дело на самотек, считая, что ничего особенного не происходит и дети сами разберутся. Она не вмешивалась в «разборки» на уроках, словно не замечая происходящего, что неудивительно, потому что в этой школе принято считать вполне нормальным, когда дети обзываются и дерутся - мол, дети есть дети.

Крепкий орешек

Когда Марк начал приходить домой из школы заплаканный, родители, конечно, в первую очередь постарались достучаться до классного руководителя. Но понимания не нашли. Мы не будем передавать здесь подробности того, кто с кем дружит и против кого дружит, что Саласпилс - город маленкий, и все друг друга знают, что у всех есть где-то какие-то связи.

Мы хотим поговорить о профессионализме. О том профессионализме, который не позволяет учителю, завучу, директору, социальному работнику вмешивать в свою работу личные отношения и привязанности. О том профессионализме, который помогает найти общий язык с каждым ребенком в классе и в школе и со всем родителями, какими бы разными они ни были. И дети, и родители сейчас очень непростые, и школе становится все сложнее в ними договориться. Но на то педагогам и даны образование и опыт.

В любом случае претензии родителей Марка были вполне обоснованными: они хотели, чтобы их ребенка в классе не обижали, чтобы он не приходил из школы в слезах. Как обеспечить здоровый микроклимат в классе - первая задача учителя, с которой Трейбоха, как ни крути, не справлялась. Не найдя поддержки у классного руководителя, родители Марка обратились к директору школы В. Богдане, но опять остались неудовлетворенными.

После ряда конфликтов жалобы посыпались во все инстанции - в Саласпилсскую думу, в Инспекцию по защите прав детей, в Сиротский суд. В основе каждой жалобы лежали не общие рассуждения, что, мол, нашего ребенка обижают в школе, а конкретные эпизоды, в том числе и с участием классного руководителя («которая схватила моего сына за руку и силой тащила по коридору, вследствие чего у него на руке остались синяки, зафиксированные школьной медсестрой»). Родители обвиняли учителя начальной школы И. Трейбоху, социального педагога И. Апсане и директора В. Богдане в непрофессионализме и бездействии.

Школа ушла в глухую оборону. Толпы проверяющих из всех инстанций, горы исписанных бумаг - надо признать, работа учебного заведения и его директора четыре года была нервной.

Но Марка по-прежнему обижали. Поэтому после 1-го класса было принято решение отдать сына в секцию карате, где за лето его научили не бояться и защищаться. Кстати, старший тренер школы карате LKKL Salaspils Виталий Березнев характеризует Марка как исполнительного и дисциплинированного ученика, в предоставленной характеристике тренер пишет, что Марк никогда не противоречит тренеру и никогда не был замечен в проявлениях насилия (как физического, так и словесного) в отношении своих товарищей по тренировкам и младше, и старше по возрасту. Это важное замечание, так как в последующие годы учебы в школе мальчик превратился из обиженного в обвиняемого.

У сильного всегда бессильный виноват

Во втором классе Марка словно подменили: из жертвы он превратился в человека, который может постоять за себя. За силой пришел и авторитет в классе, и, казалось бы, конфликт был исчерпан, но как сказала нам директор школы В. Богдане, дети есть дети, они обзываются и дерутся. И если в своем классе Марк «разобрался» с обидчиками, то в соседних классах осталось немало проблемных ребят, для которых единственным развлечением становится поиздеваться над сверстниками.

«Действительно, школа есть школа, и дети разные, и отнюдь не ангелы, - соглашается психолог Инна Гусева. - И на шутки и обиды они реагируют по-разному: кто-то плачет, если спрятали портфель, выбросили варежки в окно или сломали любимый карандаш, а кто-то бросается на обидчика с кулаками. На это и поставлены в школе учителя, администрация, а теперь еще и куча сопутствующего персонала в лице специального педагога, социального педагога, психологов, - чтобы контролировать и регулировать эти непростые детские взаимоотношения. Я даже не берусь сказать, кто прав, а кто виноват в той или иной истории, так как виноваты всегда обе стороны. Я допускаю и то, что Марк защищался, и то, что он провоцировал вольно или невольно ту или иную ситуацию. Разобраться в подобных эпизодах и не допускать их повторения должны были именно педагоги».

Но в саласпилсской средней школе № 2 простых путей не ищут, поэтому конфликты учеников начальной (!) школы здесь решает полиция! Именно туда пишут письма родители пострадавших от насилия учеников. В данном случае у нас нет никаких прав решать, кто прав, а кто виноват, кто первый начал, а кто защищался, отметим только, что поводом для очередного разбирательства между родителями Марка и школой стала его драка с мальчиком из соседнего класса, которая случилась этой зимой. И с ними трудно не согласиться! Потому что если в школьном дворе случаются драки между учениками начальных классов, а родители пишут потом жалобы в полицию - что-то школа явно недорабатывает в плане профессионализма и в работе с учениками, и в работе с родителями. Однако послушаем директора.

Проблема в семье?

«Никто мальчика из школы не выживает, проблема в этой семье, - пояснила директор саласпилсской средней школы № 2 В. Богдане. - Бывает, что дети в школе обзываются и конфликтуют, но в семье настрой такой, что все вокруг виноваты, только их сын прав, и учат его, что надо защищаться. А школа делает все возможное, чтобы конфликты разрешить. Но родители других детей имеют право обратиться в другие органы. Мы много работали с этой семьей, приглашали маму, но все встречи превращаются в обвинения в нашу строну. Да, у Марка был конфликт с одним мальчиком, но с ним работал психолог, и конфликт исчерпал себя. Бывает, Марка обзовут, а мальчик сразу преподносит дома, что его обижают, хотя иногда сам это провоцирует, а дома рассказывает так, как выгодно ему. А вы знаете, что его исключили из секции карате за применение приемов против детей в школе? А вы знаете, что Саласпилс - город маленький, и мы все друг друга знаем, и проблемы у этой семьи были уже в садике с воспитательницей? И у старшего сына, который уже окончил школу, были проблемы с классным руководителем».

Да, мы знаем, а также мы знаем, что семья Марка далеко не единственная, кому не нравится бездействие администрации школы, так как мы беседовали еще с несколькими родителями, которые были вынуждены забрать своих детей из саласпилсской 2-й средней школы именно из-за того, что их обижали, а поддержки со стороны администрации и учителей не было.

«Государственная служба качества образования (IKVD), Центр по защите прав детей уже три года буквально живут в нашей школе, - продолжает В. Богдане. - Но при всех этих проверках и заключительных актах никто не констатировал, что насилие было совершенно именно над Марком. Знаете, сколько у нас актов и протоколов? А сейчас мы должны еще обобщить всю эту информацию за 3 года! Маме Марка советовали отвести сына к психологу, потому что уже и учитель для него не авторитет, но они посетили только два занятия. Трейбоха - опытный учитель, с большим стажем работы, класс этот очень непростой, различный по социальному составу, но с первого класса там работал социальный педагог, психолог, работали с родителями, и в этом году уже не было конфликта у Марка с одноклассниками. Но вот случился конфликт с учеником параллельного класса».

Неудивительно, что учитель, который тебя не защитил, потерял в глазах ученика авторитет, а с ним заодно потеряли свой авторитет и все остальные учителя, которые встретятся еще на пути этого мальчика - первый опыт, он самый сильный. Однако тут как раз время обратиться к третьей виновной стороне, а именно: к современному институту школьного образования.

Заметили, что все делают в случае конфликта? Пишут бумаги! Родители пишут школе, самоуправлению, во все надзирающие и вышестоящие инстанции. Инстанции посылают запросы директору, директор пишет ответы на запросы. И за всей этой писаниной, которую уже, наверно, коробками можно собирать, давно потеряно главное: толковая и профессиональная работа с учениками и их родителями. Да, дети конфликтуют, да обзываются и дерутся. Но это НЕ нормально! Это нужно пресекать на корню! Но не бесполезными отписками, а разговорами. Умными, толковыми, доброжелательными, профессиональными беседами с учениками и их родителями. Не отталкивать, не вставать в позу, не занимать глухую оборону, не переводить стрелки, не перекладывать вину.

Как жил целых четыре года в таком аду сражений маленький ребенок? Что сформировалось из него на поле этой нескончаемой битвы? Вы думаете, это кого-нибудь реально волнует? Нет, контора пишет, а война продолжается. . .

Татьяна МАЖАН.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

78 +