фото показано с : vesti.lv

Знаменитый писатель Леонид Юзефович, сочинивший «Самодержца пустыни», о предводителе диких монголов, остзейском бароне Унгерне–Штернберге, поразил «Зимней дорогой» — документальным романом о противостоянии генерал–лейтенанта Анатолия Пепеляева и красного анархиста Ивана Строда на ледяных просторах Якутии.

Генерал-народник

Сибиряк, дворянин, военная косточка в третьем поколении, и при этом чтец «Жизни Иисуса», желающий пострадать за народ, - таким парадоксальным предстает Анатолий Николаевич Пепеляев, самый удачливый генерал армии Колчака, взявший Пермь, но не подписавший ни одного смертного приговора. Его родной брат Виктор, премьер колчаковского режима, был расстрелян вместе с «Верховным правителем», а Анатолий, которому было всего 29, отступил в Харбин.

В 1922 году из нищей эмиграции популярного генерала, еще не вступившего в возраст Христа, рекрутировали на опасную экспедицию, сулившую, однако, удачу: в Якутии вспыхнуло восстание против красного террора (на «материке» он уже свернут, но в то время это даже не была часть РСФСР). Идея - доставить пароходами из контролировавшегося японской марионеткой Дитерихсом Владивостока «Сибирскую дружину». Захватить Якутск, потом идти вверх по Лене, выйти к Иркутску, а там и до Белокаменной! Скептики же утверждали, что акция заранее была нацелена на захват золота и мехов Якутии в пользу Страны восходящего солнца.

Снарядив войско на деньги, собранные по бизнесменам, эта «частная военная компания» высадилась 8 сентября 1922 года в заброшенном порту Аян на берегу Охотского моря. Рация отказала, связи с Владивостоком не было - и потому «дружинники» не догадывались, что спустя месяц его займет Красная Армия и возвращаться станет некуда.

Перевалив через заледенелый Яблоновый хребет, белогвардейцы (в лучшем смысле слова - половина бригады была обстрелянными в Гражданскую офицерами) принялись искать соприкосновения с противником.

Нелкунде и Строд

То, что на ключевых участках Русской Смуты оказывались латыши, сейчас уже кажется закономерностью. Но как случилось, что в диком приполярном крае всем рулили двое земляков - Иван Строд из Лудзы и Карл Нелкунде? Мистика какая-то.

Иван (по-латгальски Йонс) Яковлевич Строд, уроженец Люцина-Лудзы (родительский дом стоял в сотне метров от усадьбы генерала Кульнева), убежденный анархист, в Первую мировую стал полным Георгиевским кавалером, и, как и Пепеляев, служил в разведке. Нелкунде, за устройство социал-демократической типографии сосланный в Якутию в 1909 году, принял псевдоним Байкалов, и на некоторых снимках в книге Юзефовича и впрямь похож на коренного чалдона с примесью тюркской крови.

Пепеляев ошибся: ко времени его десанта самые экстремальные левацкие крайности уже были осуждены. Охолонув от «красного бандитизма», командующий вооруженными силами Якутии Байкалов заручился поддержкой коренного населения. Якуты и тунгусы навели отряд Строда на экспедицию Пепеляева.

Генеральное сражение

Ключевым моментом этой локальной войны, продолжавшейся около 9 месяцев, стала 18-дневная осада Пепеляевым места под смешным названием Сасыл-Сысы. Впрочем, там было совсем невесело. Предоставим слово Юзефовичу:

«Изуродованные пулями трупы белых и красных вперемешку с плитами мерзлого навоза; измученные голодные люди, на четвереньках ползающие среди собственных испражнений или ночью распиливающие окоченелые конские туши, чтобы не испортились от разлагающихся и на морозе внутренностей; «миллионы вшей», снег с кровью вместо воды, обгорелые лохмотья вместо шинелей, повязки из вываренного цветного ситца на гноящихся из-за отсутствия медикаментов ранах; доводящий до равнодушия к смерти холод, а одновременно - чувство, что осажденные и осаждающие обречены сражаться друг с другом не потому, что друг друга ненавидят, а потому что над теми и над другими властвует даже не долг, а Рок в качестве долга».

Отряд Строда, запертый в якутском стойбище, поднял красный флаг и был готов взорваться на оставшихся боеприпасах. Это чисто по-анархистски (Строд не был членом РКП (б)) решили голосованием! Пепеляев ничего не знал, но что-то почувствовал - видимо, услышал, как красные на гармошке играют «Интернационал». В нем вновь начались духовные терзания. Жена, двое сыновей в Харбине, и к чему он тут убивает русских людей? Короче, генерал принял решение возвращаться на Аян и ждать у моря погоды. Авось пройдет какое-нибудь японское «мару», с которым можно будет договориться об эвакуации. Тем паче боевой стяг - бело-зеленое знамя - потерян.

Но не тут-то было. К лету 1923 года уже все Приморье было в руках большевиков, и на подавление Пепеляева выслали на двух пароходах бригаду чекистов во главе со старым большевиком Вострецовым. Пепеляевцев взяли хитрым маневром - не с моря, а в обход, с материка. Ускользнуть удалось нескольким десяткам самых отчаянных, которые потом либо перемерли с голоду, либо были сданы или убиты тунгусами и якутами. Сам Пепеляев сдался на милость победителя. До Владивостока спорил с Вострецовым на темы религии.

За что боролись?

В январе 1924 года в Чите судили 78 пепеляевцев. Иван Строд впервые увидел своего главного противника и сказал трибуналу: «Пепеляев издал указ не трогать пленных. Я считаю его гуманным человеком». «Мы, все подсудимые, - ответил главный обвиняемый, - знаем о необычайной доблести отряда гражданина Строда и выражаем ему искреннее восхищение». Приговор был суров: 25 человек, в том числе генерала, приговорили к смертной казни, остальным дали от 5 до 10 лет. Но ГПУ решило использовать имя генерала - Пепеляеву дали на подпись покаянное письмо, и, спасая себя и товарищей, он согласился использовать себя в информационной кампании.

«Вдумайтесь в наше последнее обращение, вернитесь в Советскую Россию, отдайте себя на ее суд, идите сюда работать и выковывать…» Короче говоря, Пепеляев получил 10 лет. В 33-м ему добавили еще 3.

Судьба Ивана Строда развивалась по восходящей. В его честь якуты называли сыновей. 9 колхозов носили почетное имя Строда. Будучи на 2 года младше Пепеляева, он к середине 20-х годов имел 3 ордена Красного Знамени (+Красное Знамя Якутской АССР - был и такой орден!) Получая солидную армейскую пенсию, он стал автором бестселлера «В якутской тайге», выдержавшего несколько изданий и даже переведенного на английский. Характерный для прозы «потерянного поколения» натурализм и фатализм роднят этот текст с Ремарком и Юнгером. Со временем, от издания к изданию, Строд убирал из мемуаров слишком жесткие подробности, зато подчеркивал роль партии большевиков, куда его таки-приняли.

Однако семь ранений и посттравматический синдром сделали свое. Герой стал все сильнее пить, под хмельком ругал власти, и после того как его 6-летний Новомир бахвалился, мол, батьке все нипочем, он даже Сталина убить может - за Стродом пришли. Сначала, в 1933 году, он отделался легким испугом. После нескольких месяцев отпустили. Окончательный вердикт - смертная казнь за создание «повстанческо-террористической организации красных партизан». Приведена в исполнение 19 августа 1937 года в Москве.

А Пепеляев почти год прожил на воле. НКВД решило использовать его как «живца», разрешило поселиться в Воронеже, выдало 1000 рублей. Анатолий Николаевич писал семье в Харбин, и - чудо - письма доходили. Но супруга Нина резонно опасалась ехать в СССР. Вскоре его кратковременная свобода закончилась. Как лидера «белогвардейской эсеро-монархической организации» расстреляли его 14 января 1938 года в Новосибирске. Вместе с ним казнили брата Михаила, который служил художником в Доме Красной Армии в Томске, куда его устроил… Строд.

Так трагически и парадоксально переплелись истории двух противников по Гражданской войне. Но что же Нелкунде-Байкалов? В годы больших «чисток» отсидел пятерик, потом тихо жил в Якутии. В свое время написал он на Строда характеристику: «Не может ужиться с вышестоящими начальниками благодаря болезненному самолюбию и самомнению. Пристрастен к спирту, скоро пьянеет, склонен к буйству и дебошам. Не алкоголик. Занимаемой должности не соответствует».

Все годы после 23-го Нелкунде-Байкалов завидовал Строду - ведь Пепеляев обломал зубы именно об него. И ворчал: «Я никогда не видел, чтобы он читал передовицы газет».

РОМАН

Леонид Юзефович работал над «Зимней дорогой» 20 лет. В 430 страниц вошли личные дневники и письма Пепеляева, обнаруженные автором в архиве ФСБ, а также материалы личных командировок, в том числе и в Лудзу.

Николай КАБАНОВ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

215 +