2016-8-29 16:21 |
Артуру Петровичу Никитину никак не дашь его нынешних 80 лет. Наверное, его страстное, многогранное и неуемное творчество, вечная неуспокоенность и поиск нового не дают ему стареть. Артуру Петровичу Никитину никак не дашь его нынешних 80 лет.
Наверное, его страстное, многогранное и неуемное творчество, вечная неуспокоенность и поиск нового не дают ему стареть.
Человек эпохи Возрождения
Он всегда говорил необщим языком - как в своих работах, так и в оценках происходящего, истории. Но это всегда привлекало к нему сердца. Вот и сейчас на его юбилейной выставке в банке Rietumu собралось много очень разных людей, разных возрастов и профессий, любящих его и воздающих дань его творчеству.
Экспозиция называется по-итальянски - Vivace con Affetto. Это название одного из музыкальных темпов, в котором исполняется произведение. Достаточно редкий темп, ибо означает «Живо, со страстью». И это как нельзя лучше характеризует то, как Никитин живет и работает.
- Мы благодарны Артуру Петровичу за то, что он свою юбилейную персональную выставку проводит в нашем здании, - сказал, открывая ее, глава отдела по маркетингу и рекламе банка Сергей Гродников. - Уже много лет назад журналисты назвали его человеком эпохи Возрождения, которая «требовала титанов и рождала титанов». Его темперамент, художественный взгляд, многообразие, широта безграничны. А выставки свои он организовывает так, что они всегда становятся праздником.
Портрет занимает в творчестве Никитина ведущую роль, он создал около 5000 портретов наших современников - от простых рабочих и рыбаков до выдающихся людей эпохи.
- На этой выставке примерно 1/20 часть всего, что натворил в течение 80 лет, - сказал юбиляр. - Вернее, за 76 лет, ведь начал я рисовать, когда мне было четыре года - мы жили тогда в Ленинграде, неподалеку от Невского.
Возраст мой тяжелый и не очень веселый. Еще и потому, что ты приходишь к каким-то странным выводам и неожиданным умозаключениям, о которых сейчас говорить не буду, они не для праздника.
У нас есть дом в деревне на границе с Эстонией, где много старинных предметов быта, и, поскольку они уходят, исчезают, я решил их увековечить.
Увидеть Рим
Артур Петрович подводит меня к двум совершенно необычным панно, где на деревянную основу, обтянутую тканью, прикреплены некие вещи…
- Это самые последние работы из цикла «Омули» - так называется наш хутор. «Прогулка по зеленому лугу» и «Двери» - здесь я просто взял все эти вещи и превратил в искусство. Видите, на фрагмент старой деревянной двери от сарая я прикрепил найденную, высушенную и расписанную мной шкуру, кусок хомута, лемех, которым раньше пахали землю.
А это любимая мною постановка Баланчина «Три бриллианта», вот музыканты Ленинградского диксиленда. Работа этого года - «Женщины улицы Чака». А вот эта работа из моих любимых - «Мутанты», она побывала на выставке в Германии, где произвела большой фурор. Немцы говорили, что это новые транскрипции происходящего.
«Черный саксофон» - джаз лучших афроамериканцев, а это «Четвертая заповедь» - как помните, «не прелюбодействуй». В Питере ее очень хорошо приняли. Я там Шагала изобразил. А вот это - «В Риме», где я побывал в гостях у одного крупного итальянского бизнесмена. Выразил свои впечатления…
Я заметила Артуру Петровичу, что нужно постараться, чтобы в этой абстракции увидеть Рим.
- Не скажите. Абстрактное искусство - это для меня номер 1, потому что в нем можно показать то, что никогда не скажешь в реальном. У него несколько этажей. Если у сюрреализма максимум два этажа, то абстракция многослойна и многозначна. В другой форме, другой философии этих вещей не выразишь. Я всегда был реалистом и остался им. Просто есть реальная форма и абстрактная.
Художник всю свою жизнь с благодарностью вспоминает своего первого педагога в художественной студии Дворца пионеров - Яна Бенедиктовича Скуча:
- Он дал путевку в жизнь десяткам ныне известных творцов.
«Не люблю вспоминать войну…»
Но прежде чем попасть в академию, Никитин окончил четыре курса медицинского института - мама настояла, известный и талантливый хирург.
- Во время войны в блокадном Ленинграде, где мы остались, мама сделала около 2000 операций. А отец, артиллерист, оборонял город. Меня вывезли из Питера в 1943-м, полуживого.
Художник утверждает, что все отлично помнит еще со своих четырех лет, но войну вспоминать не любит:
- Зачем вспоминать то, что противно человеческой природе? Как ты можешь вспоминать об уродстве? Война - это ведь патология! Социальная и человеческая патология, это не норма. Люди же все ненормальные в этот момент. Я и в общество блокадников никогда не вступал, хотя меня постоянно звали, - зачем это все муссировать?
А после войны мама работала в Черкассах вместе с великим Николаем Бурденко. Однажды на конференции познакомилась с не менее знаменитым Паулом Страдынем, который сманил ее в Ригу. Так мы оказались здесь.
Мама была великолепным специалистом по атеросклерозу, причем не только в плане хирургическом, но и по фармакологии, защитила кандидатскую и докторскую диссертации. Мы жили на Екаба, возле нынешнего сейма, в квартире 164 кв. м. А потом мама уехала по приглашению в Ужгород и оставила меня одного в мои 23 года. Я бросил медицинский и поступил в Академию художеств.
Кто на обочине?
О современном состоянии художественной и общественной жизни страны у ее знаменитого сына всегда были очень откровенные мнения:
- Я считаю, что у нас все проходит мимо русскоязычных художников. Хотите вы этого или нет, но обычно государство принимает участие в развитии культурного процесса. А в данном случае, когда оно заряжено только на одно оружие - националистическое, остальные никогда не будут ничего иметь. И это разрушает всю систему государства. Латыши замыкаются в своем кругу, и им становится неоткуда подпитываться. Единственная форма питания - съездить за границу, что-то увидеть и скомпилировать здесь. То есть работа «из третьих рук».
Поддерживают только нацкадры - и это очень большое заблуждение. Конечно, из бюджета получаются очень большие дотации, поэтому так называемые «художники» могут занимать площади под свои «инсталляции» (порой со свиными тушами) - это очень дорогое удовольствие. А остальные из этой культурной жизни исключаются. А это всегда сказывается в обратную сторону. Такой перекос очень опасен для них самих.
У власти сегодня очень меркантильные особи, которые понятия не имеют, что такое гражданственность. А человек, который отрицает свое прошлое и неблагодарен от природы, патологически болен. И знание госязыка тут ни при чем - у Райниса, которого я очень люблю, много вещей написано на русском и немецком.
Я связан со своей средой, с мощной русской культурой. Это основополагающее. И никто меня не убедит, что кто-то мне что-то здесь дал. Я не ощущаю этого ни в своем творчестве, ни в способностях ума.
Наталья ЛЕБЕДЕВА
Звания и наследие
Артур Никитин - член Союза художников Латвии, заслуженный деятель искусств ЛР, почетный гражданин ЛР. Его работы хранятся в Пушкинском музее, Государственном Русском музее и Государственной Третьяковской галерее.
Цитата
«У нас все проходит мимо русскоязычных художников».
.
Подробнее читайте на vesti.lv ...
