фото показано с : vesti.lv

Сегодня, 20 июля, исполняется 80 лет Владимиру Фарберу Владимир Хацкилевич - человек многогранный, знающий, много повидавший на своем веку. Его помнят как главного редактора газеты «Панорама Латвии».

А начинал он как все - журналистом «в поле», писал хорошо и много, работал в главной партийной газете страны «Советская Латвия» - это тогда было более чем престижно.

Нашему ремеслу Фарбер отдал без малого полвека. Сейчас, уже на пенсии, он не забросил перо на полку: у маститого журналиста вышло несколько книг о времени, интересных людях и, естественно, о своей профессии изнутри. Владимир Фарбер любезно предоставил газете «Вести Сегодня» главу «Студенты» из последней книги.

Разные странности

Наш университетский курс формировался довольно странным образом. Следует начать с того, что о появлении в главном учебном заведении Латвии отделения журналистики на русском языке стало известно буквально за считаные дни до начала вступительных экзаменов. Это о заочном, на которое я подал документы. О том, что для выпускников школ откроется дневное отделение, было объявлено чуть раньше.

Почему случилось именно так, нам рассказал однокурсник Виктор Стефанович, человек весьма инициативный и, как сказали бы сейчас, безусловно харизматичный. В его поведении явно угадывались черты лидера. На первом же студенческом собрании без всяких споров мы избрали его старостой группы. И не ошиблись: с самого начала и до госэкзаменов он буквально опекал каждого заочника своей группы, тянул отстающих. Пропадая все время на факультете, договаривался о пересдаче для провалившихся и тех, кто не поспевал на сессиях или опаздывал с курсовыми и зачетами. А таких было немало. Оказались на курсе и случайные люди. Как-никак, прием на заочное отделение объявили довольно поздно. Виктор и поведал о причинах столь странного положения.

Начало ему положили известные события в Латвии 1958-1959 годов, получившие жесткую оценку в высшем партийном руководстве СССР и закончившиеся смещением практически всех лидеров республики. Это было знаменитое «дело Берклавса», в ту пору первого секретаря Рижского горкома партии, взявшего курс на смещение с должностей по национальному признаку, вернее сказать, за незнание латышского языка. Мне тогда довелось выслушать сетования многих кабинетных работников, не скрывавших обиды. Они долгие годы занимали свои должности, отлично справлялись с обязанностями, и слабое знание латышского языка отнюдь не было помехой. А тут без лишних слов предлагалось или оставить должность (это за пару лет до пенсии), или сдать строгий экзамен. Многие тогда, чтобы не остаться без работы, сели за парту на специальных курсах. Совсем как в наши дни. А кто-то, усмотрев в выдвигаемых требованиях признаки ущемления по национальному признаку, стал писать в Москву. Не доверяя почте, сами отвозили туда жалобы, добивались приема в высших кабинетах и были услышаны.

Высокая комиссия из Центра учинила в Риге кадровый разгром. И жизнь постепенно вернулась в привычную колею. Но остались и недовольные, и не только среди тех, кого Москва подвергла остракизму. В числе последних был и Виктор Стефанович. Уже к тому 1959 году в его биографии было много ярких и памятных вех.

Шестнадцатилетним мальчишкой он успел повоевать на родине, в Западной Украине, против бандеровцев в составе отряда «ястребков». Был отмечен наградой, окончил военное медицинское училище, служил, ушел на гражданку в офицерском звании. В Риге трудился на станции скорой помощи - руководил оперативной бригадой. Занимался спортом и судейством соревнований, добился звания судьи всесоюзной категории по легкой атлетике, мечтал о спортивной журналистике.

Готовясь к поступлению в университет, он с удивлением узнал, что отделения журналистики на русском языке в Латвии нет. Это знание и привело его к людям, которые добивались окончательного устранения недостатков, что и делалось проверяющими из столицы. В частности, говорилось о необходимости расширения сети высшего образования на русском языке. В Москву отвезли письмо о нехватке местных кадров для печатных изданий. В результате и появилось отделение журналистики при филфаке ЛГУ, где обучение шло на великом и могучем на дневном и заочном потоках…

Группа подобралась достаточно пестрая. Она постоянно пополнялась теми, кто с опозданием узнал о появлении курса журналистики на русском и пошел вдогонку за событиями.

Уже на первой установочной сессии среди новичков я увидел одноклассницу по вечерней школе на заводе ВЭФ Киру Дроздовскую. Как оказалось, она сдавала экзамены на другом факультете, но добилась перевода в новую группу. В школе это была скромная, тихая, можно даже сказать, совсем незаметная девушка. Такой осталась и в университете, чуралась компаний. Сразу после экзамена и зачета исчезала, не участвовала в наших скромных праздненствах по поводу завершения очередной сессии. Знали о ней лишь то, что является она литсотрудником в заводской многотиражке «Вэфовец», куда перешла после нескольких лет работы в телефонном цехе предприятия. Словом, была уже состоявшаяся журналистка, поскольку стать сотрудником издания крупнейшего предприятия Латвии само по себе уже являлось делом престижным. Тем более обратили мы внимание на то, что Кира не явилась на последнюю сессию, отсутствовала и на преддипломной подготовке.

Письмо Хрущеву

Объяснил случившееся опять-таки Виктор Стефанович, наш признанный лидер и бессменный староста группы. Он с самого начала был в курсе случившегося с нашей студенткой. Виной всему стало отправленное Кирой письмо, да не простое, нет, не золотое, а анонимное, адресованное тогдашнему лидеру КПСС Хрущеву. Оказывается, наша тихая и неразговорчивая студентка много размышляла над тем, что тогда происходило в стране под руководством «дорогого Никиты Сергеевича». Оценивала события негативно, впрочем, как многие и многие другие. Но, в отличие от них, свои суждения скрывать не стала, изложила их на бумаге, которую и отправила в адрес Кремля. Высказалась она и по поводу никчемности совнархозов, о загубленном различными кампаниями под руководством Хрущева сельском хозяйстве, о насильственной ликвидации приусадебных крестьянских хозяйств.

Не могу в этой связи не припомнить ужасную картину, свидетелем которой довелось быть в Джезказгане, когда под руководством первого секретаря горкома партии по частным домам ходили специальные «забойщики», резавшие личный скот горожан. Написала она и о росте цен вкупе с растущим дефицитом товаров и продуктов и о многом другом, о чем говорили тогда практически все, но лишь на кухне, в особо доверительных беседах. А в заключительных фразах письма наша смелая Кира посоветовала «неумехе-кукурузнику» быстрее покинуть свой ответственный пост.

Подробности читайте в новом номере «Вести Сегодня» 20 июля

Подробнее читайте на vesti.lv ...

132 +