2017-3-14 18:00 |
Не спорь с латвийским полицейским — в психушку попадешьНа встречу с журналистом газеты «СЕГОДНЯ» Анатолий Иванович Симеонов взял с собой награды. Не советские. Награжден он был уже независимой Латвией.
За то, что в 1991 году всем сердцем принял и поддержал суверенитет молодой республики. За то, что одним из первых вступил в Народный фронт, охранял Совет Министров, когда его тезка Анатолий Горбунов зачитывал Декларацию о независимости Латвии. За то, что стоял в цепи плечом к плечу с другими борцами, готовый отстаивать Латвийскую Республику, если понадобится, даже ценой собственной жизни.
Много воды утекло с тех пор. Выросла и вышла замуж дочь, а Анатолий Иванович и его жена Инесе стали пенсионерами. Жизнь в родной стране оказалась не столь безоблачной, о какой, возможно, он мечтал в далеком 1991 году. Но он не жаловался. Правда, со временем ему пришлось принять российское гражданство. Но не из-за нехватки патриотизма, а единственно в надежде на российскую пенсию (которую, кстати, так и не получил). Потому что на ту, что присвоила ему Латвия, прожить было невозможно. По его словам, ему серьезно урезали стаж, не засчитав годы, когда он работал на строительстве советских военных объектов. По той же причине недополучил и положенные ему сертификаты. И все же он оставался все тем же убежденным патриотом свой страны - Латвии…
Чужое оружие
Беда обрушилась внезапно. В результате несчастного случая дочь стала инвалидом. Вскоре распался и ее брак. Муж подал на развод и уехал за границу, оставив на бывшую супругу двух своих сыновей от первого брака. Некоторое время бывший зять никак о себе не напоминал, чему в семье были только рады: по словам Анатолия Ивановича, нрав у парня был на редкость горячий, и чем дальше он находился - тем им было спокойнее.
Единственное, что очень беспокоило старшее поколение семьи, - в их доме хранился пистолет, принадлежащий бывшему зятю, он принес оружие в дом Симеоновых незадолго до развода. И хотя пистолет хранился по всем правилам, в сейфе, хозяев это категорически не устраивало. Огнестрельное оружие - это все-таки ответственность, да и вообще зачем им это нужно?
Но вот в ноябре прошлого года бывший зять объявился и сообщил, что он в Латвии и скоро приедет забрать свой пистолет. Анатолий Иванович был только «за», но поставил условие: чтобы это происходило в присутствии полиции. Экс-зять пообещал, что приедет с полицейским, но пенсионерам все равно было неспокойно. Выполнит ли обещание? А вдруг существует какой-то особый порядок изъятия-передачи огнестрельного оружия, о котором они не знают?
Чтобы застраховаться от каких-либо неприятных сюрпризов, 8 декабря 2016 года законопослушные супруги Симеоновы с дочерью отправились в Управление государственной полиции на ул. Гауяс, в отдел, где занимаются вопросами, связанными с оружием. Их выслушали и отправили в участок госполиции по месту жительства - на улице Аллажу…
Коса на камень
Анатолий Иванович не скрывает: в участок на Аллажу он приехал не в самом лучшем расположении духа. Досада, что проблему не удалось решить на Гауяс, боль от случившегося с дочерью, плохое самочувствие, предстоящая встреча с бывшим зятем и передача ему оружия - все это изрядно вывело пожилого человека из равновесия. К тому же Анатолий Иванович плохо слышит, поэтому всегда разговаривает достаточно громко. А в полицейском участке, раздраженный и взволнованный, он стал говорить еще громче и категоричнее.
- В какой-то момент между ним и полицейским разгорелась перепалка, - рассказывает очевидица конфликта, супруга Анатолия Симеонова Инесе. - Муж настаивал, чтобы полицейские присутствовали при передаче пистолета и в какой-то момент сказал что-то вроде «Если у нас что-то случится, виноваты будете вы». Тогда полицейский возмутился: «Вы повышаете голос да еще и угрожаете!» Слово за слово - в ответ полицейский показал на помещение с решетками. Я попыталась мужа успокоить, а полицейский тем временем набрал номер телефона и вызвал скорую помощь из психиатрической больницы.
Бригада прибыла быстро. Я пыталась объяснить им ситуацию, но медики ответили, что раз полиция вызвала, значит, они обязаны отреагировать. Врач так и сказала: «Кому нам верить: должностному лицу или вам и вашему мужу?» Явились три дюжих парня - санитары, наверное, - и мужу пришлось идти с ними. Посадили в машину, увезли…
«Адекватен и неопасен…»
В больнице, куда привезли Анатолия Ивановича, ему первым делом измерили давление. Тонометр показал 220/100. О том, что было дальше, рассказывает он сам:
- Врач дал мне таблетку, чтобы сбить давление, а потом что-то начал писать. Написал и дал мне подписать. Я подмахнул не глядя. Потом еще другие врачи подошли, я им говорю: «Зачем меня сюда привезли?» А они мне: «Не волнуйтесь, все будет хорошо!»
Потом выдали больничную одежду и отвели меня в палату. Вечером за мной пришли, вернули мои вещи, я переоделся, и меня повели в кабинет. Пришел - а там человек восемь врачей сидит. Начали всякие вопросы задавать. Сначала нормальные: как меня приняли, как мне палата, удобно ли мне было, как отношение? А потом пошли какие-то странные вопросы: дескать, какое отношение я имею к Латвии? Как я к ней отношусь? Ну, я им и рассказал, как меня пятилетним пацаном сюда в 1943 году привезли, как латыши-врачи меня, можно сказать, с того света вернули. В общем, признали меня вменяемым и отпустили…
Жена ждала у входа в больницу. Поскольку их машина по-прежнему находилась возле участка полиции на Аллажу, им пришлось из больницы до полиции около двух километров идти пешком, а наш герой ходит с палочкой. По дороге супруга рассказала, что все уже позади: пока он был в больнице, приехал бывший зять с полицейскими и пистолет забрали.
С позиции полиции
Случившееся с А. Симеоновым в изложении старшего специалиста госполиции Гиты Гжибовски выглядело так:
«Сотрудники Зиемельского участка Рижского регионального управления госполиции (РРУ ГП), в соответствии с требованиями законодательства, приняли и зарегистрировали заявление от дочери упомянутого мужчины, в котором она просила, чтобы при передаче оружия присутствовали полицейские. Было принято и зарегистрировано и устное заявление упомянутого мужчины - чтобы полиция изъяла оружие, а также пояснение его супруги, которая тоже присутствовала в участке и подтвердила, что если бывший супруг ее дочери явится за своим оружием один, то может возникнуть конфликт.
Учитывая опасения заявителей, сотрудники полиции направились по конкретному адресу, чтобы изъять оружие, однако в сейфе было обнаружено не оружие, а две пустые кобуры, две пустые обоймы и пять пустых коробок от патронов. Все эти вещи были полицейскими изъяты, привезены в участок и отданы владельцу».
На мой вопрос, почему А. Симеонова с женой и дочерью из управления на ул. Гауяс отправили в участок на Аллажу, вместо того чтобы решить их проблему на месте, Г. Гжибовска пояснила: обычно подобными заявлениями занимаются территориальные участки, поскольку они ближе к конкретному месту. Однако согласилась, что взять у А. Симеонова заявление и направить его в конкретный участок могли бы и сами сотрудники РРУ ГП на Гауяс.
- А не было ли это их ОБЯЗАННОСТЬЮ - принять заявление и соответствующим образом дать ему ход, а не отсылать заявителей в участок по месту жительства? - поинтересовалась я.
- Если заявителю так было удобнее, работникам следовало принять заявление и переслать в конкретный участок. Правда, это заняло бы больше времени, чем когда заявитель обращается напрямую в конкретный участок, - пояснила Г. Гжибовска.
Странно: неужели полиция не располагает такими техническими «изысками», как сканер и электронная почта? А если располагает, то неужели э-письмо добиралось бы из управления до участка дольше, чем пенсионеры на 20-летней машине?
В своем письме Г. Гжибовска признала (цитата): «Коммуникация между сотрудником Зиемельского участка РРУ ГП и заявителем могла бы быть более удачной. Но надо учесть, что у полицейского создалось впечатление, что мужчина, возможно, агрессивно настроен и психологически возбужден. Поэтому полицейский вызвал медиков, чтобы убедиться, что со здоровьем посетителя все в порядке…»
Что ж, возможно, работник Зиемельского участка госполиции, вызывая психиатрическую неотложку, и впрямь действовал из лучших побуждений. Однако, судя по результату, получилось по известной поговорке: хотел, как лучше, а получилось… Потому что даже сейчас, два с лишним месяца спустя, рассказывая о своем визите в полицию, Анатолий Иванович не может сдержать эмоций. Голос срывается, на глазах выступают слезы:
- Мы же пришли к ним за помощью - два старика и дочь-инвалид! А что от них получили?
Куда же делся пистолет?
…Я честно собиралась завершить эту неприятную историю словами сочувствия семье Симеоновых и призывом к полиции впредь проявлять побольше чуткости к тем, кто обращается к ним за помощью. Но перечитала письмо представителя пресс-службы госполиции, и в глаза бросилась явная нестыковка: в письме сообщалось, что в сейфе, согласно составленному полицией акту, оружия не было, а были лишь две пустые кобуры, две пустые обоймы и пять пустых коробок от патронов. Так из-за чего же тогда, граждане-товарищи, вообще разгорелся весь этот сыр-бор? Из-за пустых коробок?
Еще раз созвонилась с Анатолием Ивановичем, его супругой Инесе и дочерью Яной. Все в один голос подтвердили: их бывший родственник намеревался забрать именно пистолет, а не пустые коробки и обоймы. А Инесе добавила, что сама видела, как в присутствии полиции из сейфа, помимо прочего, был извлечен пистолет, а потом полицейские вместе с бывшим зятем поехали в участок…
Я снова связалась с пресс-службой госполиции и попросила уточнить: был пистолет, или нет? И если в сейфе его не оказалось, не поинтересовались ли полицейские у владельца, где находится упомянутое оружие?
Ответ получила такой: «В материалах дела не упомянуто, что было изъято оружие. О том, где находится пистолет, следует спрашивать его владельца».
Возможно, я рассуждаю по-дилетантски, но в моем понимании огнестрельное оружие в цивилизованном обществе должно находиться под строгим контролем. И если уж полицейские были приглашены на передачу пистолета, а в сейфе его не оказалось, то поинтересоваться, где он, стражи порядка все-таки были бы должны. А если верить членам семьи Симеоновых - а не верить им нет никаких оснований, - то тогда вообще получается какая-то мистика. Ведь по их словам выходит, что в сейфе находились именно пистолет и патроны! Но как же тогда получилось, что впоследствии в материалах дела полицейские зафиксировали только пустую оружейную «упаковку»?
Впрочем, не будем спорить с полицией. Как показывает горький опыт А. Симеонова, ни к чему хорошему такие споры не приводят…
Марина БЛУМЕНТАЛЬ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
