Кошки и мышки, спящий ведущий, пьяные артисты и настоящая стрельба на театральной сцене Сегодня все прогрессивное человечество отмечает Международный день театра. По такому поводу - золотая подборка театральных баек.

Жанр стабильно популярный, вызывающий смех. Но ряд предлагаемых ниже «баек«- совершенно документальные истории, после которых хоть смейся, хоть плачь. Ведь вы же в театре!

Мания Жизели

Лично для меня театр начался в три годика с Латвийской оперы и… прозвучавшего в нем русского языка. Причем в его самой радикальной версии - матерной. Хотя на сцене в тот вечер не говорили и даже не пели, а исключительно танцевали - шел возвышенный балет Адольфа Адана «Жизель». Драматическая история о том, как дворянин Альберт полюбил девушку, но обманул ее, она с горя и умерла. И во втором отделении он приходит на кладбище (почему-то ночью) с цветами и с «повинной» и в кульминационный момент под животрепещущую музыку из могилы появляется Жизель. Ее дух, короче.

Из могилы исполнительница роли выезжала, томно скрестив ручки на груди, стоя на лифтике, который выезжал прямиком из-под сцены. Времена были не прогрессивные, так что подъемник крутили вручную двое усталых слуг просцениума, после чего, по идее, Жизель должна была выйти на сцену, пробежать метров двадцать до ее центра и начать кружится. Но… подъемник застрял посередине, из могилы торчала только голова «покойной» и ее маленькая крепкая грудь. Дирижер замер и… сделал генеральную музыкальную паузу, размышляя: «Господи, что теперь будет?»

И вот во время этой паузы из-под земли, прямо из могилы прозвучало крепкое русское выражение, выразившее всю суть драматической ситуации. То ли это, то ли еще что, заставило балерину совершить подвиг - она, как гимнастка, руками помогла себе выкарабкаться на родную сцену из той самой могилы и стремительно добежать до центра и еще и станцевать сложнейший номер.

Случайная версия

Менее трагический случай произошел во время показа оперы «Фауст» Шарля Гуно - в середине 80-х. Там было все просто - опера гениальная, но начиналась тогда поздно, заканчивалась в двенадцатом часу ночи.

Если честно, то постановка была скучноватая, и после куплетов Мефистофеля в первом отделении публика понемногу засыпала - вместе с ведущим спектакля, открывающим и закрывающим занавес, кстати. Но ведь знатоки жанра знают, что все вдруг просыпались, когда в двенадцатом часу в этой опере вдруг начинался прекраснейший балет - «Вальпургиева ночь». Появление стройных чертей и чертовок всегда вызывало у проснувшейся публики гром аплодисментов и проснувшийся со всеми ведущий спектакля решил, что это финал действа. И смело закрыл занавес и пошел домой.

Публика такого хода не поняла. Артисты балета за кулисами ворвались в будку ведущего спектакля и стали нажимать сразу на все кнопки. В результате занавес открывался и закрывался несколько раз - под волшебную музыку Гуно, и дирижер и зрители окончательно ошалели от такой невероятной версии… Ведущий спектакля потом получил строгий выговор - от супруги, которая пела как раз Маргариту: «Ты провалил всю постановку!».

Мышка на сцене

Прошла пара лет. Шел прекрасный балет Петра Чайковского «Щелкучник». Даже дети знают сюжет. Девочка Мария жила в старинном ганзейском городке. Поскольку это было триста лет назад, в большом доме было много мышей и даже крыс. Которые потом и снятся бедной девчушке - в частности, как они грызут подаренную ей на Рождество куклу Щелкунчика. Но во сне кукла преображается в прекрасного принца, который разгоняет всю эту нечисть и предлагает даме руку и сердце. И начинается свадьба!

Так вот, самое трагическое, что Опера наша тогда еще была не отремонтирована и на сцене и за кулисами можно было заметить иногда самых настоящих маленьких сереньких мышек. И вот одна из них, испугавшись топота ног готовящихся за кулисами к выходу артистов балета, выбежала… на сцену. Исполнительница роли Марии наотрез отказалась выходить после этого на сцену. Хотя ей предстояло через пару секунд выйти и исполнить парочку фуэте согласно хореографии Мариуса Петипа. Что делать? И вот тут-то театр и совпал с жизнью! Тогда-то принц и совершил реальный подвиг: легким движением ноги прогнал несчастного мышонка обратно за кулисы. Балерина нервно выбежала на сцену и исполнила финал своей партии как-то особенно счастливо и радостно! И через месяц получила за это звание народной артистки Латвии.

Кошачий гений

Раз уж мы о животных… Все театралы знают, что на сцене может играть хоть гениальный Смоктуновский, хоть великий Табаков, но если на сцену выйдет кошка, то ее переиграть невозможно даже тому же Олегу Павловичу (царствие ему небесное!), несмотря на его волшебный голос кота Матроскина. Но примерно такая ситуация произошла в 2003 году. Гастроли Латвийской оперы в Большом театре России. Ответственнейшие! Торжественно звучала «Аида» в постановке Мары Кимеле, а примадонна Инесе Галанте как раз начала петь свою главную арию. В зале сидел большой меломан Роман Виктюк, приготовившийся испытать истому духа от любимого Джузеппе Верди и голоса латвийской примы. Но в этот момент из-за кулис великого театра неспешно вышла… кошка.

Конечно, в то время в Большом театре, также еще до реконструкции, было полно не то что мышей, но и крыс. Соответственно были и коты. Но тут совпало все: для Египта кошки - животные священные, а действие бессмертной оперы Верди именно в Египте и происходит. И животное, вышедшее на сцену и высокомерно посмотревшее на поющую Галанте, которая от удивления чуть не забыла все либретто - все это было очень аутентично. В антракте по всем этажам Большого театра бегал волшебник театра Роман Виктюк, восторженно кричавший: «Режиссер Мара Кимеле - гений! Она даже с котами умеет режиссировать! Латыши внесли новое слово в искусство!»

Укол для Травиаты

Вы еще не устали? Тогда на бис - душераздирающая история. Не будем писать, в каком театре она произошла. Но она могла произойти в любом театре, где идет опера Джузеппе Верди «Травиата». Ну, вы помните - куртизанка Виолетта Валери влюбилась в клиента Альфреда, он ответил взаимностью по-настоящему. Но все заканчивалось плохо: приходил папаша Жорж, в виде арии делал ей выговор, и Виолетта соглашалась расстаться с любимым. Но в последнем действии от пережитых несчастий у нее, как известно, обострялась чахотка и она умирала, гениально исполнив последнюю арию прибывшему опять же с «повинной» Альфреду.
Так вот. В финале там есть совсем маленькая роль - партия врача. Роль второго плана, но тут она сыграла роль главную, после чего рухнул занавес.

Дело в том, что в день спектакля было объявлено, что правительство присудило исполнителю роли врача почетное звание «заслуженный артист». Что значило такое звание? Это означало статус, уважение и прибавку к окладу в 50 рублей (при средней театральной зарплате в 120 рублей - весьма существенно). Пока шло первое и второе отделения, не занятый в начале спектакля артист на радостях принял на грудь большое количество алкогольных напитков. И в финале, стараясь не шататься, пошел лечить Виолетту - сразу на сцену.

Ему надо было пропеть всего одну фразу по-итальянски, но он все забыл: и фразу, и итальянский язык, и - главное - что за тетка лежит в постели и о чем-то страдальчески поет? И врач просто громко продекламировал, назвав Виолетту не по имени героини спектакля, а по имени и отчеству: «Уважаемая, я сейчас сделаю тебе укол! В зад!»

Впрочем, вот тут Альфред повел себя вполне адекватно: он взял врача под белы рученьки и вытолкал за кулисы с криком: «Хам!!!» Тем временем Виолетта, не выдержав нахлынувших эмоций, умерла под мощные аплодисменты - в статусе народной артистки республики, кстати…

На следующий день на доске приказов висели две официальные бумаги. На первой было написано: «Присвоить звание «заслуженный артист» за неоценимый вклад в культуру», повысить оклад согласно соответствующему постановлению на 50 (пятьдесят) рублей». А рядом висела бумага другая: «За срыв спектакля «Травиата» заслуженного артиста УВОЛИТЬ!!!» Дата, печать, подпись директора Оперы.

Впрочем, все обошлось. Заслуженный артист вскоре был по-тихому реабилитирован, отработав «штрафной год» декоратором, через год вернулся к исполнению небольших ролей. Но в служебное кафе его больше не пускали никогда!

Великая сила искусства

В конце 1944-го в Латвийской опере вовсю начали показывать шедевр Петра Чайковского «Лебединое озеро». В партере и бельэтаже сидели советские войска, который отдыхали после боев. Однажды в нынешнюю президентскую ложу пришел Герой Советского Союза, который, увидев танец маленьких лебедей, расплакался, а потом, увидев злого колдуна Ротбарта, который хочет уморить белого лебедя, реально достал пистолет и стал стрелять в артиста. Вот она, великая сила искусства!

Хорошо, что артист Арвид Озолиньш быстро двигался - пуля пролетела мимо. В результате Арвид стал заслуженным артистом Латвийской ССР (слава Господу, не посмертно). Потом за кулисами Герой долго извинялся и предлагал спирт. Самое интересное, что на манящий запах тут же прибежали и балерины. И те не отказывались, представляете? Это вам не бокал шампанского на оперном рауте.
Ну что, за Театр!. .

Андрей ШАВРЕЙ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

68 +