фото показано с : vesti.lv

Юрмальские дома превращаются в коммуналку, но огородов на курорте, к счастью, не появилось«В начале пятидесятых, как и в конце сороковых, мало кто мог позволить себе такую роскошь, как поездки летом на юг или на возникшее Рижское взморье.

Про тех, кто туда устремлялся (а это было модно), в Коктебеле сочинили песенку: «Кто не хочет жить на просторе, кто хочет тешить спесь, едет пусть на Рижское взморье - снобам не место здесь». И все же эти снобы отличались от первых варварок, оказавшихся в Риге сразу после войны и разгуливавших по городу в скупленных и принятых ими за вечерние платья немецких кружевных ночных рубашках на потеху местным жителям, хоть им тогда было не до смеха», - писала московская переводчица Анастасия Баранович-Поливанова в своей книге «Оглядываясь назад».

В тесноте, да не в обиде

Советская власть в корне изменила дачную систему довоенной Латвии: поскольку частной собственности на землю в стране Советов не было в принципе, то все земли и большинство юрмальских дач были национализированы и перешли в собственность государства, а государство стало эти дачи «давать» народу. И дача снова вернулась к своему первоначальному смыслу, как при Петре I, который давал земли возле Петербурга, чтобы подданные строили дома вокруг нового города, расширяя его границы и благоустраивая его окраины. Юрмала советского времени - это сплошные санатории, пансионаты, пионерские лагеря и ведомственные дачи. Заводы и фабрики, редакции газет и театры, Союзы писателей и художников, государственные организации вроде «Латвияс газе» или «Латвэнерго», суды и прокуратура: все имели свои дачи в Юрмале.

Советская дача - самая демократичная и интернациональная дача. Она окончательно стирает всякие национальные рамки и дает возможность насладиться летним отдыхом «простым людям». На дачах жили, конечно, не только русские, но и украинцы, белорусы, латыши и евреи. Для представителей всех национальностей, воспитанных на русской культуре, русская дача с ее неформальным общением стала привычным способом проводить летний досуг. Сословные и социальные границы, правда, остались, поскольку советская номенклатура пользовалась привилегиями и отдыхала на персональных дачах, хоть и государственных.

Что же касается трудящихся, то их было много, а дач мало. Поэтому большой удачей считалось получение хоть маленькой комнаты в юрмальском доме. В результате дача тоже превращалась в коммуналку. Но советскому человеку не привыкать - из-за жилищного кризиса большинство рижан жили в коммунальных квартирах, поэтому коммунальный быт из города очень плавно переместился на взморье. Наступила эпоха коммунальных дач. Эти советские дачи-муравейники напоминают дореволюционные пансионы, только большие. Очень большие пансионы. И очень дешевые пансионы - комната стоила сущие копейки.

Хорошо ли, плохо ли жили люди в этих густо населенных домах, строившихся когда-то на одну семью? Зависело от самих людей. Несмотря на бытовые неудобства и скученность, многие вспоминают это время с благодарностью и теплотой. Особенно дети - у них на этих дачах не было недостатка в друзьях и товарищах. Дачные знакомства, точно так же, как и сто лет назад, нередко поддерживались во взрослом возрасте и перерастали в настоящую дружбу.

Культурные пассажиры

Оставшиеся в Юрмале частные дома летом по-прежнему превращались в дачи. Точно так же, как где-нибудь в Крыму, хозяева сдавали на лето комнаты отдыхающим, нередко сами переезжая в пристройки, сарайчики или к родственникам в город. Государство смотрело на этот дачный бизнес сквозь пальцы, не мешая людям подзаработать. Найти клиентов было несложно: большинство снимало дачи у одних и тех же хозяев многие годы. В основном такие частные дачи находились за Дубулты, где-нибудь в Пумпури, Меллужи или Асари. А снимали дачи как местные, так и гости из России. Для россиян в советское время Прибалтика так и оставалась «заграницей», где в местных комиссионках можно было совершить шикарный шопинг, где удивляли чистые улицы и железнодорожные вагоны с воспитанными пассажирами. Не по-советски вели себя и рижские модницы, которые даже в конце 60-х не боялись ходить в брюках.

«Продолжают удивлять изумительно чистые вагоны и корректность публики. Ни одного пьяного или полупьяного. Ни громких разговоров, ни ругани, ни дурного хохота. Что касается курортной публики, то это как бы выставка образчиков нынешней моды», - писал в 1974 году поэт Рюрик Ивнев - потомственный дворянин, секретарь Луначарского, глава Всероссийского союза поэтов. Он описывает самые модные брюки того времени: с огромным кожаным военным поясом, а вместо заднего кармана - фальшивая кобура револьвера. А еще на курорте носят длинные свободные халаты, в которых женщины гуляли по пляжу, так же, как это было в 30-х годах.

О таких халатах вспоминает международный шахматный гроссмейстер Геннадий Несис, чья семья приезжала в Юрмалу из Ленинграда. Читая его воспоминания, невольно вспоминаются письма писателя Леонида Андреева, который сравнивал дачи на Рижском взморье с петербургскими и московскими, отмечая цветники прямо посреди улицы: «цветник может исчезнуть, только если какая-нибудь приезжая москвичка не нарвет для себя букет». Цветы с клумб срывать было не то что не принято, но как-то неприлично - чужой труд надо уважать, к тому же зачем портить красоту!

В халатах по Майори

«В начале пятидесятых годов мы всей семьей провели один сезон в Майори. Память сохранила лишь вид роскошной клумбы, с которой я, назло ворчливой хозяйке, срывал понравившийся мне цветок и, с тем чтобы загладить свою вину, преподносил его бабушке или маме. Отчетливо сквозь незаметно пролетевшие шесть десятков лет вижу их прогуливающихся вдоль бесконечного пляжа на вечернем променаде в глубоко запахнутых длинных, доходящих до щиколоток разноцветных халатах из набивного японского шелка. (У мамы - бордовый, а у бабушки - темно-синий, почти черный с неизменными вышитыми розами. ) Такой наряд на курорте был в те годы последним писком моды».

Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ НЕДЕЛЯ» с 15 сентября

Подробнее читайте на vesti.lv ...

140 +