фото показано с : vesti.lv

Переписанная и адаптированная по новые реалии Любовью Мульменко пьеса Александра Володина «С любимыми не расставайтесь», превратившаяся в фильм «Еще один год» под режиссурой Оксаны Бычковой — прекрасный пример того, что талантливая драматургия живет дольше, чем ее автор.

Решила посвятить эту неделю просмотру хороших российских картин, и поначалу «Еще один год» показался мне просто еще одним фильмом - да, хорошим, но о котором… не пишется. Этот фильм лег в меня тихо, не ворочаясь, почти - зубами к стенке, лег в меня - доживать: медленно стираться из памяти. То есть так мне подумалось. Но не тут-то было.

Спустя неделю я поймала себя на том, что постоянно вспоминаю… не о фильме даже, а о его героях, которые оказались для меня не за какими-то горами, будь то актерская игра, принципы сюжетосложения или просто чужое авторское сознание, а буквально - рядом. Я просто - знаю этих людей, и временами как бы внутренне вздрагиваю: «А как там Жека и Комар, что-то я давно их… не видела?»

То есть вот уже несколько дней я живу с подсаженной, чужой памятью, но ткани моей собственной памяти ее - не отторгают. Словно мне вживили дополнительный орган - третью почку или, скажем, второй аппендикс, - но тело мое даже и не почувствовало, вернее, оно расчувствовалось вдруг на большее количество чувств, и, ощущая дополнительную свою тяжесть - память о тех, кого не было, - вместо того, чтобы ходить к земле теснее, вдруг - взлетело: от радости, от почти инопланетности своей (шутка ли - третья почка?).

И вот, если смотреть на этот фильм с этой, третьей точки (вдали от тех, кто ругает и хвалит), он лесным орешком раскалывается во рту, - и, выплевывая его наружные, хорошую и плохую половинки, я оставляю внутреннюю, которая не делится ни на какие пополам. Этот неделимый остаток есть не что иное, как - настоящесть, которая не про игру актеров, поиск достойных сценариев и мечту о хорошем российском кино. Это кино естественно, как сама жизнь, и проникает в других оно так же - как жизнь: ведь укладывая собственную жизнь в память, мы совсем не думаем о том, хорошо ли написан сценарий (божественный?), убедительно ли в нем существуют актеры (наши друзья и родные) и интересно ли это будет другим (тем, кто будет просматривать наши фотографии, читать наши дневники).

Могу сказать, что это первое кино, которое произвело на меня такого рода впечатление. Разрушение четвертой стены происходит не путем заглядывания актера в камеру и подмигивания мне как сообщнице, а каким-то совсем новым путем. В фильме у героев далеко не все путем, но ведь подобными историями (разлад - развод - расставание) мы накормлены (насмотрены) - до отказа. Но здесь мой отказ (от привычного мыла) вдруг превращается в полнейшую оказию. Я расстеряна, меня застали врасплох. Это просто какая-то… бычковщина. Режиссер Оксана, молодым и норовистым бычком выскакивая на киношное поле, - расталкивая именитостей и новичков, - прямиком, не обходя, а снося все заградительные устройства, попадает в зрителя.

Бывают такие люди, которые говорят, как танцуют: стоит им просто открыть рот - и все вокруг становятся их друзьями. Я не знаю, как в жизни говорит Оксана Бычкова, но в этом фильме она умеет говорить всем: сюжетом, атмосферой, актерами - актеры оживают в людей, сюжет разбаналивается, атмосфера сама затягивает озоновые дыры предлагаемых обстоятельств - все, что попадает ей на язык плавится от ее горячего желания высказаться. И это пламя - пламя ее высказывания - становится почти вровень с ней (то есть заслоняет ее от нас: о режиссере и его «приемах» во время просмотра думаешь меньше всего) - оно ей по грудь (то есть оттуда и растет), даже не по колено. И потому поколение, пусть невнятно, но все же говорящее в некоторых российских картинах, здесь - говорит не только внятно, но и горячо. Ибо оно всегда говорит через лучших.

P. S.

Я не считаю этот фильм каким-то эпохальным, поворотным событием российского кино, наоборот, это очень тихое кино. Но как раз этот оборот - словно вместо того, чтобы что-то представлять передо мной, актер в театре просто подошел и прошептал на ухо что-то очень важное лично для меня, - как раз этот сход с неких котурнов, на которые приходится забираться кино - и для того, чтобы открывать новые творческие пространства, и для того, чтобы завоевывать массового зрителя, и есть - главная удача этого фильма.

Вороника Волкова

Подробнее читайте на vesti.lv ...

143 +