фото показано с : vesti.lv

Океан был спокоен. Мерная зыбь раскачивала его могучую грудь. Небольшой ветер ласково прогуливался по нагретой палубе. Солнце жарило вовсю, хотя стоял февраль. Чаек не было видно: после Азорских островов они отстали.

Иногда появлялись дельфины, устраивали гонки с нашим судном, то и дело выпрыгивая из воды. Блеснув на солнце своими блестящими спинами, исчезали в темно-синей глубине. Летучие рыбки стайками взлетали перед носом судна и рассыпались в разные стороны.

Матросы, пользуясь хорошей погодой, красили палубу.

Мы шли на Кубу с грузом нефти. Где-то справа лежал пресловутый Бермудский треугольник. Еще несколько суток хода - и мы в Гаване.

Танкер наш довольно стар, ему за двадцать. А для судна это уже преклонный возраст. Обтрепался старик в морских штормах, местами проржавел от соленой воды, однако сдаваться не хочет. Сердце его, двигатель, бьется ровно. Ну а если у судна есть душа, то она - это мы, моряки. Душа, которая заботится о теле, лечит, выхаживает его.

Мозг судна

На ходовой мостик поднялся капитан. Вахтенный штурман доложил курс и обстановку. Все было спокойно. Это обычно в океане, где нет такого большого движения судов, как в проливах. Однако капитан был серьезен и сосредоточен. Сказывалась многолетняя практика: капитан и мостик - неразделимы. Ходовой мостик и рулевая рубка - мозг судна.

Капитан уже в возрасте. Но высок, строен, подтянут. Весь вид его внушал спокойствие, силу и уверенность. Он вышел на левое крыло мостика. Горизонт был чуть подернут дымкой. Капитан поднес бинокль к глазам и «прошелся» по горизонту. Пусто. Однако наметанный глаз моряка поймал какую-то еле заметную точку. Появившись в окулярах бинокля слева по носу судна, точка быстро росла и вскоре превратилась в парусник, который шел пересекающимся курсом. Это был трехмачтовый корабль.

- Слева по носу - судно! - бодро доложил вахтенный штурман.

Под попутным ветром корабль шел на всех парусах и удивительно быстро.

- С такой скоростью он должен пройти у нас по носу, - подумал вслух капитан. »Что-то не встречал я таких раньше, не похож он ни на учебный, ни на прогулочный,» - уже додумывал он про себя. И, не желая рисковать, скомандовал:

- Матросу на руль!

- Иванов, на руль! - в свою очередь отрапортовал штурман слоняющемуся со шваброй матросу.

- Есть на руль! - матрос встал к штурвалу.

Разные судьбы

Капитан прекрасно знал, что парусных судов в мире осталось очень мало. В основном это были парусники морских учебных заведений. Иногда встречались небольшие каботажные и рыболовные суда под одним-двумя парусами. Но настоящие белокрылые морские красавцы - редкость. Многие после Второй мировой войны пошли на слом. Некоторым повезло (если это можно назвать везением). Они стали ресторанами на воде, как, например, в Клайпеде. А иные просто сгнили, стоя бесконечными зимами на судоремонтных заводах, никому не нужные и брошенные на произвол судьбы. И резать (слово-то какое!) жалко, и ремонтировать (восстанавливать) дорого. Прибыли-то от них никакой! И стояли они, вмерзши в лед, трепали их осенние ветры, летние ливни, отлетала краска, стиралось название. Чернели голые мачты. Грустно становится, когда подумаешь. Такая судьба была у многих баркентин. К примеру, у учебного судна Таллинской мореходки «Вега». А «Капелла» - судно Рижского мореходного училища, погибло во время шторма.

- Ну, у этого-то другая судьба, веселая. Ишь, летит как чайка, - улыбнулся капитан.

Загадочные действия

Парусник действительно летел белокрылою птицей. Но вдруг замедлил ход, и оба судна начали опасно сближаться. «Уходить вправо на циркуляцию - левый борт подставлю, влево - его непонятны действия, как будто специально идет на таран…»

- Полный назад! - скомандовал он.

Штурман перевел ручку телеграфа в положение «Полный назад».

В машине сильно удивились, но переставили стрелку машинного телеграфа в требуемое положение, минуя «Стоп». «Что они там, звезданулись?» - подумал вахтенный механик, но тут его повторно поторопили с задним ходом, дернув стрелку телеграфа в «Стоп» и опять в «Полный назад».

«Что-то серьезное случилось», - механик дал пусковой воздух на цилиндры главного двигателя, который продолжал еще крутиться на передний ход, тормознув этим двигатель. Танкер затрясло от страшной вибрации. Судовые мачты, трубы, стрелы грузовые - все ходило ходуном. В машине, в свою очередь, из двигателя, где и не ждали, валил дым и летели искры. Не так-то просто двадцатитоннотысячную махину остановить и заставить идти назад. Но старый танкер не подвел и начал медленно отползать назад, вибрация стихала.

Корабль из легенды

По носу танкера со свистом, буквально впритирку пронесся парусник. Все паруса его были выбиты в струну. Даже ветер, казалось, усилился.

Моряки на танкере высыпали наверх узнать, что стряслось. Парусник летел над водой. Именно летел, потому что за кормой у него не оставалось следа в виде обычного буруна. Как будто он был без киля и без руля. На палубе и у штурвала никого не было.

Молодежь, а она составляла добрую половину экипажа, зачарованно смотрела вслед уходящему кораблю, который чуть не стал причиной катастрофы. Парусник быстро уменьшался в размерах и вскоре исчез в синем мареве горизонта.

Неизвестно, но кто-то сказал:

- «Летучий голландец»!

Это быстро распространилось по судну. Корабль-призрак из средневековой легенды! Возможно ли это? Новость бурно обсуждалась в курилке.

Дошли эти слова и до капитана. Судно набирало ход, уже «Полный вперед».

- Ну и «Летучий голландец», - качая головой, сказал капитан.

- А вы знаете, товарищ капитан, - подхватил его слова вахтенный помощник, - я видел на верху мачты в марсовой бочке какую-то фигуру… Мне показалось, что это была обезьяна.

Капитан с сомнением посмотрел на помощника, усмехнулся:

- Что ж, весьма возможно… Мне тоже это показалось, - и помолчав, добавил: - Будьте внимательнее!

Сам он не верил в сказки. Долгая и суровая морская жизнь научила его тому, что самая жуткая тайна Мирового океана, как правило, имеет отнюдь не мистическое объяснение. Сразу после войны суда, брошенные командой, не раз встречались в стороне от морских дорог. Полузатопленные, без огней, носились они по морям-океанам, влекомые мощными течениями и ветрами, пока какой-нибудь шторм не добивал их окончательно, навсегда погружая в пучину морскую.

Но все же что это было?!

Александр ДВОРНИКОВ,

старший механик.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

118 +