фото показано с : vesti.lv

Немецкий разврат, плохой обед и холодное мореВиллы и апартаменты в Юрмале, где живут сейчас российские звезды, как это ни странно, полностью соответствуют тем адресам, по которым еще в 19-м-начале 20-ого века проживали знаменитые русские писатели.

Так, Валерий Сюткин и Андрей Макаревич поселились по адресу Ивана Гончарова, а Владимир Винокур, Александр Масляков, Клара Новикова и Денис Евстигнеев по адресу Николая Лескова.

«Редкие гости»

В конце XIX века о прибытии русских писателей на Рижское взморье сообщалось в местных газетах, это было что-то вроде светской хроники. Особенно тщательно отслеживала визиты российских гостей ежедневная русская газета «Рижский вестник», которая начала выходить в 1869-м году. «На нашем морском берегу в настоящее время проживают редкие гости, наш знаменитый писатель Иван Александрович Гончаров и Николай Семенович Лесков-Стебницкий - писатель, также пользующийся большой известностью», - писал 24 июля 1879 года корреспондент газеты «Рижский вестник». В том же году на Рижском взморье отдыхал и писатель Петр Боборыкин.

Самым известным на тот момент писателем был, конечно, Иван Гончаров (на фото) - автор нашумевшего романа «Обломов». Лесков-Стебницкий - псевдоним Николая Лескова, уже прославившегося повестью «Леди Макбет Мценского уезда». Имя Петра Боборыкина сегодня известно лишь знатокам русской литературы, но тогда этот чрезвычайно плодовитый писатель был на слуху благодаря своим рассказам, пьесам и статьям. С появлением этих писателей Рижское взморье приобрело славу общероссийского курорта.

Местные газетчики стали мечтать: надеемся, что кто-нибудь из вас напишет роман, действие которого пройдет в Риге и на «Рижском штранде»!» Хозяева гостиниц и пансионов ждали от своих знаменитых гостей публикаций в столичной прессе, понимая, что это - бесплатная реклама. Все писатели о Рижском взморье написали, и только Иван Гончаров не сделал этого. Ездил-ездил отдыхать аж восемь раз, а ни строчки не написал! Очень на него обиделись местные немцы Фольворт и Шепфер - хозяева самого шикарного курортного дома в Дуббельне.

Николай Лесков: укол зонтиком

Писатель впервые посетил Ригу в 1863 году. Его направил сюда министр просвещения: почти месяц Лесков составлял доклад о старообрядческих рижских школах. Свидетельств о том, что в тот год он отдыхал на взморье, не осталось. С возрастом Лесков стал с трудом переносить южную жару и предпочитал северные морские побережья, поэтому в 1879-м году приехал на Рижское взморье уже отдохнуть. Приехал вместе с двумя племянниками, прихватив свежие экземпляры своей новой книги «Мелочи архиерейской жизни». В письмах с Рижского взморья указан адрес: Рига. Карлсбад. Пансион, где жил Лесков, в советское время стал корпусом дома отдыха «Пумпури».

Пребывание в Карлсбаде Лесков описал издателю журнала «Русский рабочий» Марье Григорьевне Пейкер: «Место тихое, обитаемое «литератами» - людьми мне известными. Все дачи в сосновом лесу, грунт песчаный, море мелкое и мало соленое; живу в Анцен-Гаузе. Это длинный, как фабрика, дощатый сарай с окнами. Посередине идет коридор, и по обеим сторонам кельи, из которых из одной в другую все слышно, так что надо чихать и сморкаться с осторожностью, которой немецкие «литераты», к сожалению, напрасно не соблюдают».

Карлсбад тех лет славился не только своей тишиной и удаленностью от шумных Майоренгофа и Дуббельна, но и дешевизной. Для «литератов» - в остзейском крае так называли людей всех гуманитарных профессий - это было важно. Карлсбад выбирали художники, музыканты, учителя гимназий, журналисты и писатели. Как написано в путеводителе по Рижскому взморью, «Местность эта, где еще повсюду видны хижины рыбаков, огороды, пашни и поля, дает возможность посетителям созерцать природу в ее совершенной простоте и находить успокоение, наслаждаясь скромной сельской жизнью и пользуясь в то же время морскими купаниями».

Хозяин пансиона в Карлсбаде - отставной прусский унтер-офицер Регезель. Владелец исполнился восторгом, узнав из рижской газеты, что у него живет известный писатель. Прусский офицер в отставке читает русскую газету «Рижский вестник», и считает, что визит Лескова-Стебницкого поможет прославиться его дешевому пансиону! В свою очередь Николай Лесков остался недоволен пансионом Регезеля: «Живу я «на харчах у немца», и харчи эти очень плохи. Прислуга не говорит ни на каком человеческом языке. А только издает какой-то утиный шелест вроде «туля сэя сипу липу како пули мостэ пай». Скуки здесь вдоволь, а грубо циничного немецкого разврата еще более. Немецкие Дианы охотятся по лесам, поражая грубый пол своими стрелами, а людей бестолковых бьют зонтиками, что уже и со мной случилось…».

Тихий Карлсбад стал для писателя Домом творчества: прогулки, купания плюс письменный стол. Поработав за письменным столом, ближе к вечеру Лесков отправлялся по пляжу в Дуббельн, где жил в тот год писатель Иван Гончаров. Иногда они ездили и в Ригу, в редакцию «Рижского вестника». За месяц на Рижском взморье, под сморкание и чихание немецких «литератов», Лесков написал три рассказа и доработал книгу «Архиерейские встречи».

Через шесть лет Лесков вновь приезжает на Рижское взморье уже на два месяца, но на сей раз выбирает пыльный и шумный Дуббельн. Там дачная жизнь происходит совершенно иначе: вместо немецкого разврата и агрессивных немецких «Диан» - светская жизнь, рестораны и концерты Берлинского оркестра, масса знакомых из Москвы и Петербурга.

Иван Гончаров: незнакомка в ванне

Самый горячий и верный поклонник Рижского взморья - автор «Обломова» Иван Гончаров. Закоренелый холостяк, меломан и любитель хорошо поесть. Он отдыхал в Дуббельне с 1879 по 1888 год. В последний приезд ему было 76 лет. Писатель выезжал на дачу в первых числах июня, покидал же курорт преимущественно во второй половине августа, и этот срок считался для тех лет необычайно долгим. Да и погода в Прибалтике, учитывая, что по старому стилю конец августа был уже началом сентября, была чаще всего дождливой и холодной.

«Дома, запертые зимой, еще издают сырость и гнилой запах, - пишет Гончаров, приехавший на дачу в начале июня. - Публики очень мало… Ждут наплыва с 10-го июня. Это настоящее начало здешнего сезона». Иван Гончаров снимал не комнату в пансионе или гостинице, а дачу на Господской улице у латыша Посселя. По соседству, на таких же дачах или гостинице немцев Фольворта и Шепфера живут знакомые из обеих столиц, ведь русские любят селиться вместе, чтобы общаться. Общение - непременная составляющая дачной жизни.

«Квартир везде множество, и, между прочим, в так называемом Акциенхаузе, где Вы, вероятно, и остановитесь, если приедете. . . Там бесчисленное множество келий, выстроенных по-летнему, есть и семейные квартиры, словом, всякие, с прислугой, бельем, как во всех отелях, - пишет И. Гончаров. - Я бы и сам поселился там, но я опять притащил сюда и живущую у меня семью, ребятишек с больной матерью - и должен гнездиться в нанятой за 150 р. на лето квартирке, чтоб не платить вдвойне и чтоб иметь прислугу как дома».

Гончаров всегда отдыхал с семьей своего умершего слуги Карла Трейгута, у которого осталось трое маленьких детей. Писатель дал им воспитание и образование. Жена слуги - Александра Ивановна - помогала по хозяйству. В своих письмах писатель неоднократно отмечает наличие на даче сада, где дети могут играть в прятки или крокет. Знаменитому писателю тоже нужны тишина и уединение, необходимые для работы: «могильная тишина» и «простая комната с голыми стенами, чтоб я мог вглядываться, вслушиваться в то, что происходит во мне, и записывать». Но на даче Посселя тишины нет и в помине. «Петухи и музыканты! Житья от них нет», - жалуется Гончаров. - Какая природа, какое лето тут, когда из каждой избушки несутся нестерпимодробные звуки фортепиано или рогов, рожков, труб и разных иных кимвалов… Придет ночь, ну, вот и покой бы: а тут петухи!».

Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ НЕДЕЛЯ» с 28 июля

Подробнее читайте на vesti.lv ...

152 +