Можно сто раз говорить и описывать - ныне все творцы или считающие себя таковыми, мастера на такие описания, но твое личное знакомство с творением не заменит никакое описание. Не казаться, а быть Вот и я, послушав о парижском русском литературном альманахе «ГлаголЪ», поверила, конечно, в его эксклюзивность, но червячок сомнения оставался.

Знаем мы, мол, эту современную литературу с ее изысками! До тех пор пока не открыла этот очень толстый журнал в 335 (!) страниц.

Оторваться от него невозможно с первой до последней страницы. Это настоящая, высокая Русская Литература с большой буквы. И, что самое важное, произрастает она на всем мировом пространстве. Ее несут сегодня по миру, как в русском рассеянии (греческое слово «диаспора» означает «рассеяние») начала ХХ века. Ведь с началом 90-х пришла не очередная волна русской эмиграции, а начался еще один процесс рассеяния по миру русского духа, культуры, образа мысли. Идет негласное соревнование - кто кого? Но с нашей стороны оно мирное, творческое - как всегда у русских, которым почему-то приписывают агрессивность, когда они защищают свое, исконное. Они ведь не нападают бесцеремонно на других из бесовского стремления доказать свое превосходство, которого на самом деле в природе этих нападающих не существует. Это удел других, менее развитых народов.

На первой странице альманаха обозначен издатель - «ГлаголЪ». Ассоциация в поддержку русской культуры. Париж«. Громкое заявление, не правда ли? Но полностью себя оправдывающее - вот что здорово! Просто издатели ставят перед собой такие задачи - и справляются с ними на «ять».

Альманах за 2017-й его главный редактор Елена Кондратьева-Сальгеро посвятила основателю издания Алле Сергеевой, которая однажды мужественно решила, «что в теплейшем междусобойчике литературного „Глагола“ что-то пошло не так». Писатель и филолог, кандидат наук, публицист, автор многочисленных статей по проблемам современной русской культуры, Алла Сергеева обладала тонким чутьем на таланты и вкусом к настоящей литературе, но до поры до времени не могла обидеть «милейших людей» и «общих знакомых».

Но не побоялась забить тревогу и потянуть на себя стоп-кран, когда поняла, что застой усугубляется. Одно время, до ухода Аллы Сергеевой в лучший мир, они с Еленой издавали альманах вместе. А потом настал черед выпускницы Московского государственного института иностранных языков им. Мориса Тореза Кондратьевой, по французскому мужу Сальгеро.

Таланты и талантищи

- Новые имена, новые страницы, - пишет Елена в своем предисловии. - В нынешнем номере к нам присоединились литераторы из Бельгии, Швеции, Германии, Англии, Польши, Канады. И так много еще всего на подходе, чего не вместить в один-единственный ежегодный номер и что с нетерпением ждет своего момента.

Самое сложное в нашей работе и самое приятное - все-таки пытаться объять необъятное одним махом, втиснув максимум талантов и талантищ в один по швам трещащий номер, что мы просто вынуждены упорно продолжать, учитывая, сколько талантов и талантищ просто осталось за бортом и сколько приятных сюрпризов ожидает читателей в относительно недалеком будущем. . .

Алла Сергеева искренне ценила и щедро оценивала чужие таланты. Чтобы принять всех и показать их миру, оставшимся в редакции придется жить вечно. Или успеть подготовить достойную смену. Неиссякаемым талантам посвящается наш альманах. . .

Что-то слышится родное

Его страницы сразу погружают тебя в твой абсолютно родной мир, из которого вышел ты, твои родители, бабушки-дедушки и прадеды, жившие в прошлых веках. Здесь блестящий пианист-виртуоз и дирижер Николай Григорьевич Рубинштейн, самые известные издатели нотных партитур братья Юргенсоны - о них написал авиационный инженер из Москвы Леонид Шабаев. И здесь же - «Детям. Внукам и т. д. Я был» Геннадия Сердитова и Санкт-Петербурга, зам. главного конструктора ЦКБ морской техники (подводного кораблестроения). Это вся недавняя история нашего рода, одна из типично нетипичных биографий каждого из нас, написанная с литературным блеском и смысловой глубиной. Война, послевоенная жизнь, рано погибший отец-подводник, семья, учеба, работа на родную страну. . . Сердце щемит от того, что мы потеряли. И не скажешь, что там были сплошь медовые коврижки, напротив, зачастую черствый кусок хлеба, который вкушали с шуткой «вот какое огорченье - вместо хлеба есть печенье» и чай без сахара - сладкое заменяли свистом между глотками, пишет Сердитов. Но это наше, родное - и ничего с этим не поделаешь.

На одной из первых страниц - имена оформивших сборник художников, дизайн которого великолепен и не столь уже лаконичен. Среди них - Евгений Иванцов из моего родного Днепропетровска, доцент Днепропетровского национального университета им. Олеся Гончара (прежде он был «имени 300-летия Воссоединения Украины с Россией, но куда ж теперь! Хотя Олесь Гончар - достойный писатель), который окончила и я.

Дальше - больше. Вот рассказ-фотоочерк Марины Милинкович, выпускницы Московского пединститута, живущей во Франции, - «Так похоже на Россию. . . ». Оставив в «голодные 90-е» по настоянию мамы преподавание в школе, Марина нашла работу в аэропорту Шереметьево-2 - супервайзером по бортпитанию, где встретила своего будущего мужа, сербского авиамеханика. Жили в Москве. Когда их дети были совсем маленькими, в 99-м, начались бомбардировки Сербии. Муж две недели лежал, уткнувшись в подушку, а после поехал на два месяца на родину - «там мои родные, друзья, коллеги. . . »

И опять пересечение. Прекрасно помню, как на православную Пасху 1999-го начались эти страшные натовские бомбежки, и мир замер, а американские бомбы несли на себе жуткую, демоническую, безбожную надпись Happy Easter! - «Счастливой Пасхи!».

В то время я поехала на Всемирную конференцию православных журналистов в Грецию. И мы вместе с моей сербской коллегой Светланой рыдали в четыре ручья у телевизора, где показывали прямой репортаж из Белграда со всполохами разрывов бомб. А Света сквозь рыдания еле произносила: «Вот госпиталь разбомбили. . . » На той конференции западные коллеги не дали нам принять называющую все своими именами журналистскую резолюцию по Сербии.

Теплоходы от короля

Марина Милинкович пишет о своей свекрови, Тамаре Кругловой-Крутиковой, которой в 2016-м исполнилось 105 лет. Та вспоминает, что у ее отца, полковника царской армии, был большой дом под Екатеринославом (так до 1926 года назывался мой родной Днепропетровск). Когда произошла революция, отец отправил жену с детьми в Турцию.

- Мама уже хотела ехать оттуда в Лондон, - говорит Тамара. - Но тут сербский король прислал в Константинополь за русскими эмигрантами два теплохода. Мама сделала выбор в пользу православной монархии - Королевства сербов, хорватов и словенцев.

Две самые большие волны эмиграции направились в Париж и Белград. Но в Париже эмигранты-генералы становились таксистами, а их жены - гувернантками, а для нас в городке Бела Црква была построена русская гимназия, которую окончила и я. Сюда из России перебрались Кадетский корпус, Смольный институт и другие учебные заведения Российской империи.

От себя скажу, что говорила во Франции больше 20 лет назад с пожилой преподавательницей Сорбонны, русской княжной, которая рассказывала мне, что она окончила Смольный институт, перебравшийся по приглашению и при содействии короля Александра после революции в Сербию. Располагался он, кажется, в Нови Саде, точно не помню.

Тамара: - Работала в белградской школе учителем истории, словесности и истории культуры, была руководителем хора. Во времена Тито меня наградили орденом Труда с серебряным венком. Муж меня ругал, что его приняла. . .

Латвия, Украина и. . . жеманство

Есть в альманахе автор из российского города Железнодорожный (бог весть какой области) и нашей Латвии. Огромная, на шесть страниц, подборка стихов нашего коллеги Жени Орлова под названием «Эпоха возражения» - прекрасные стихи! Есть повесть «Сестры» Татьяны Каревой, выпускницы Даугавпилсского пединститута, преподавательницы русского и английского языка, ныне живущей в Лондоне.

Среди авторов раздела «Поэтический невод «Глагола» - украинцы Николай Бицюк из Новгорода-Северского и Юлия Герасим из Николаева. А прозаик Андрей Илькив с Украины, бывший следователь прокуратуры и адвокат, ныне живет в польском Вроцлаве.

Алла Сергеева как филолог и литературовед исследует происхождение русского слова «жеманство» - в статье «Гламур, понты=жеманство». Здесь и Пушкин, и Фонвизин, и Булгарин, и современное российское телевидение. . . Блестящая статья!

И проза, и поэзия в альманахе только настоящие - душа, когда читаешь, поет или печалится, сострадает. Разбирают здесь и современную русскую поэзию для детей - хорошую, достойную, которую и взрослым не грех «на стенку повесить», как считает автор Елена Албул из России. Ну чтобы не впадать в депрессию, такая инструкция - как улитка говорит человеку, что хоть снаружи идет дождик, у нее внутри в раковинке тепло, сухо и уютно. И вывод неожиданный.

«И, конечно - фантастика!» - так называется последний маленький раздел с двумя рассказами Александра Сальникова из Ухты - «Небесный конструктор» и пронзительным, трепетным «Почини мою куклу, старик».

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

70 +