Вчера хоть и был приставлен в порядке «наряда вне очереди» к варке варенья, но получил громадное удовольствие благодаря гораздо более сладким воспоминаниям. Когда-то, давным-давно, вместе с мамой тоже варил варенье.

Из вишен. Вместе сначала извлекали косточки, потом засыпали сахаром, чтобы ягоды дали сок, а уж затем ставили тазик на огонь.

Начиналась моя работа: помешивать варево, чтобы не подгорело. И, разумеется, пенки оказывались в моей полной власти - на языке. Их вкус до сих пор помню. А когда варенье было готово и пенки остывали, получал награду: здоровенную кружку молока с батоном, на который густо намазывал пенки и ел.

Такого наслаждения больше не испытывал ни от чего.

Теперь многое изменилось. Пенки, мало того что под строгим медицинским запретом, так еще и вкус имеют не тот - нет той насыщенности. Почему - не знаю. И даже не в том дело, что прежде варил вишни, а сейчас - клубнику. Что-то в ягодах изменилось. Или во мне.

Когда стоял у плиты, помешивая ярко-красную массу, думал: вот что в ней осталось от привычного варенья? Ведь полный интернационал: клубника - польская, сахар - литовский, тазик - белорусский, газ - российский. . . Только ложка получена в подарок от местного мастера-ложкаря из латгальского поселка Шедере.

Раньше ягоды были выращены в саду, мне было поручено залезть на вишню и собрать урожай; сахар куплен в деревенском сельпо; ложку из бруска липы вырезал мой дед; дров для плиты заготавливал отец. . .

И все же варенье удалось на славу. И как награду воспринял угощенье после работы: кружка молока и краюха хлеба с пенками.

Черт с ним, что нельзя сладкое! Зато послевкусие осталось таким же, что и в далеком детстве. И будет что вспомнить, когда вспоминать уже будет нечего. Если до сих пор помню вкус того варенья из детства, то нынешнее гораздо свежее в моих воспоминаниях.

Валерий САМОХВАЛОВ.

Фото автора.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

52 +