Латвийским парламентским выборам 6 октября 2018 года посвящается. . . - Сенатор Томсон, ишь ты. . . - Янка вздохнул. - Даже не представляю, сколько он зарабатывает. . . - Один из главных советников американского президента.

Я посмотрел в интернете - у него трехэтажный особняк с колоннами где-то во Флориде, - сказал Эрик. - И совсем молодой, ему еще шестидесяти нет. А у них там шестьдесят - это почтенный возраст, не то что у нас.

Визита сенатора Томсона ждали со страхом - опять все улицы перекроют, трамваи ходить вообще не будут, а Дайна ездит на рынок исключительно трамваем. Но одновременно этого визита ждали с надеждой - от того, как потом доложит о нем Томпсон в Вашингтоне, зависят денежные вливания. Конечно, три четверти чиновники разворуют, но одну-то на благоустройство страны пустят?

Ясно было, что сенатор наслушается разнообразного вранья. Но Эрик, Янка и Дайна даже представить себе не могли, что окажутся вовлечены в это вранье. Они решили - все три дня, что сенатор будет гостить в государстве, тихо просидеть дома, заранее купив продукты. Они-то решили, но у чиновников были другие планы.

Можно покрасить траву, как в давние времена красили ее перед казармами накануне визита генерала. Можно быстренько убрать с пустых витрин плакаты «Сдается». Можно даже завалить свежим асфальтом ямы на шоссе, по которому пронесется кортеж Томсона и принимающих его важных особ. Но когда чуть ли не в последнюю минуту сенатору соврали, будто в государстве полный порядок с демографией и много молодежи, желающей учиться и работать в родных местах. . .

Почему понадобилось врать - дело понятное: только сумасшедший инвестор станет вкладывать деньги в страну, где остались одни старики.

Сообщение из социальной службы пришло за два дня до прилета сенатора. Первым его прочитал Эрик. Эрику предлагалось прибыть в назначенный срок к аэропорту, одетым в молодежном стиле: кроссовки, разноцветные шорты, футболка с портретом американского президента, а на голове. . .

- Макияж?. . - глазам своим не веря, Эрик еще раз прочитал это страшное слово. - Янка, Дайна, это как? Какой тут может быть макияж?!

- Ну, можно тебе губы подкрасить, румяна на щеки. . . морщины чем-то замазать. . .

- предположила Дайна.

- И на кого я буду похож с накрашенными губами?!

Дайна, прочитав свое сообщение, сразу заявила:

- Только за их счет!

И тут же огласила список: дорогая краска для волос, дорогой тональный крем, дорогая помада, дорогие румяна, пудра и тушь для ресниц - соответственно!

Янка крепко задумался.

- Ну, допустим, я раскрашу рожу и надену цветастые шорты. Но лысину-то свою куда я дену?

- Помяни мое слово, они заставят тебя за свой счет покупать парик, - предрекла Дайна.

Она послала запрос в социальную службу насчет дорогой косметики, получила ответ: косметику могут оплатить только самую дешевую. Но участники мероприятий получат скидочные купоны в хорошие магазины.

- Делать нечего, нужно собираться, - решил Эрик. - Где там место встречи? Сам аэропорт или поблизости?

Площадка, где собралась будущая молодежь, сперва имела жутковатый вид. Немало ветеранов на инвалидных колясках, прабабушки и прадедушки с костылями и с палочками - среди них Дайна, выкрасившая волосы хной в медно-рыжий свет, смотрелась отчаянной и сексапильной молодухой. Правда, надевать шорты она отказалась наотрез, и из-за этого возник семейный конфликт.

- Подумаешь, варикоз! - сказал муж Янка. - Я уже двадцать лет смотрю на твой варикоз, и ничего, жив.

- Мне просто стыдно декольтировать такие ноги.

- Да кто там станет глядеть на твои ноги. . .

- Как это - кто?! По-твоему, я уже вообще никому не могу понравиться?!

Зато в шортах был Эрик. Более того, он надел бейсболку с картинками и советовал таким же образом прикрыть лысину Янки. Янка отказался тратить деньги на шапку, которую никогда в жизни больше не наденет.

- Хватит того, что моя меня раскрасила, как клоуна в цирке, - сказал он.

Дайна действительно и нарисовала мужу губки со щечками, и напудрила ему нос. Издали он бы, пожалуй, сошел за сорокалетнего подростка - с расстояния метров в двести.

- Внимание, внимание! - раздался заполошный голос. - Сейчас ассистенты построят вас в очереди! Через полчаса будут поданы автобусы! Соблюдайте порядок!

- Интересно, зачем тут очереди? - удивился Эрик. - Может, пиво дадут? Молодежь вроде бы должна любить пиво. Было бы классно!

Но пива не было. Были театральные гримеры, вооруженные старенькими кроличьими лапками - испытанным средством окраски актерских физиономий. Гримеров нашлось немного, трое или четверо, они знали, каким должен быть грим, чтобы зритель издали проникся доверием. И они привезли древние театральные парики.

Потом встречающих рассадили по автобусам - нужно было грамотно распределить колонну на примерно шести километрах. Отходить далеко от шоссе запретили - потом предстояло очень быстро собраться у автобусов и переехать к президентскому дворцу.

Примерно час спустя вдоль шоссе стояла диковинная молодежь, вооруженная кладбищенскими искусственными цветами. Многим выдали скотч - примотать цветы к палочкам и к костылям. Янка в блондинистом паричке был помещен в первый ряд, Эрик на коляске - во второй, чтобы по сигналу встать и начать размахивать цветами. Дайну снабдили маленьким букетиком, чтобы в нужную минуту выскочить на шоссе и бросить его под колеса лимузина. Ее медные волосы приказали заплести в короткие трогательные косички.

Кроме того, со всего города собрали детей, живущих под присмотром стариков, пока родители за границей решают свои проблемы. Их нашли около двух сотен и поместили там, где кортеж будет замедляться перед поворотом - надо дать сенатору возможность разглядеть настоящих, не накрашенных детишек.

Демонстрация демографического благополучия прошла успешно. Сенатор видел справа и слева от дорожного полотна бодро разинутые рты и слышал громкое «ура!».

Потом те же цветы и те же рты он видел возле дворца. И на том его знакомство с юными народными массами завершилось. А во дворце ему представили человек двадцать реальных парней и девушек - спешно вызванных из Оксфорда и Кембриджа чиновничьих внуков.

Дайна решила, что надо бы вернуть кладбищенские цветы, но организаторы молодежных шеренг куда-то сгинули. Автобусы тоже исчезли. Пришлось добираться домой своим ходом.

Вернувшись, Янка и Дайна поспорили - кому первому идти в ванную, чтобы смыть хотя бы первый слой дешевого театрального грима, того самого, который, как они слышали в очереди, делают на собачьем сале.

Потом прибыл Эрик.

- Как, чая еще нет? - удивился он. - Ну, тогда хоть узнаем насчет скидочных купонов.

Видимо, все участники встречи сенатора ринулись разом на сайт мобилизовавшей их социальной службы. Сайт подвис, а потом и вовсе вырубился.

Купоны появились через неделю. Их надо было скопировать на экранчики смартфонов, а вот куда предъявлять - даже Эрик не понял.

Наконец появился список магазинов. Купоны принимали в двух дорогущих ресторанах (скидка - пять процентов), в ювелирных салонах (те же пять процентов) и в большом секонд-хэнд-маркете, который недавно открыли за городом. Туда можно было добраться только на такси - и за немалые деньги.

- Зато нам цветочки остались, - философски заметил Эрик. - Вот нужно будет на похороны ехать - а цветочки уже есть. И ничего с ними не сделается - они же китайские.

- И пестрые шорты. Ну, куда их девать? Полы ими, что ли, мыть? Выбрасывать нехорошо, на них деньги потрачены, - Дайна пригорюнилась. - И твой парик, Янка! Ты же не сдал казенный парик!

- Погоди, не суетись, - сказал Эрик. - Все это нужно сложить на антресолях. Наверняка приедут еще сенаторы. А наши нашли способ их морочить и ничего нового придумывать уже не станут. Что же касается купонов - нужно требовать купоны на продукты.

- Просроченные подсунут! - возмутился Янка.

- Ну, съешь ты просроченные макароны - и что с тобой сделается? Все, тихо, не мешайте.

И Эрик сел сочинять письмо в социальную службу насчет будущих макарон.

Рига, 2038 год.

Дарья ПЛЕЩЕЕВА, писатель,

специально для газеты «СЕГОДНЯ».

Подробнее читайте на vesti.lv ...

96 +