2017-11-9 18:53 |
Что ждёт наших детдомовских детей? Латвийская ассоциация детских поселков SOS под патронажем первой леди государства Иветы Вейоне недавно провела конференцию о сиротстве и усыновлении, призвав ликвидировать «институциональное» воспитание детей, оставшихся без попечения родителей.
Однако практика государства пока обратная: семейных центров воспитания очень мало, а карательная по сути система детдомов в Латвии дополняется ювенальной юстицией, когда первым решением для проблемных семей является изъятие детей.
Конференция «Нужды ребенка - идеалы и реальность внесемейного воспитания», собравшая 360 участников, началась с благостных речей официальных лиц, однако настоящим шоком стала рассказанная воспитанницей детского дома Кариной Петерсоне история ее жизни. Она попала в приют из-за психического заболевания матери.
Семья. Разве это слишком?
«Каждый вечер я просила Бога о том, чтобы мама выздоровела и я могла поехать домой. Но ничего не происходило, - рассказывала Карина. - Меня били, унижали, высмеивали мои мечты. Мне не хватало любви, внимания людей, которым я могла бы довериться. Мне не хватало своего уголка, своих вещей, двери, за которой я могла бы спрятаться, когда у меня грустные мысли. Я чувствовала себя винтиком в системе, в которую меня поместили, не спросив.
Я возненавидела себя и весь мир, я пила, употребляла наркотики, такой я была - золотой плод системы. Мне повезло: люди в моей жизни были хорошие, но я поняла это только в 27 лет у психотерапевта. Но к другим выпускникам детдома притягивались плохие люди, которые тянули их еще глубже в яму.
К счастью, состояние здоровья моей мамы стабилизировалось, и она вытянула меня, убедила поступать в вуз. Сейчас у меня двое детей, которых я люблю больше всего на свете. Но мне трудно дается то, что другим кажется само собой разумеющимся. Я счастлива, что у меня иногда получается. Но у многих других детдомовцев - нет, и это не их вина, они не видели ничего другого. Система вырывает из человека огромный кусок идентичности - понимание родителей и семьи.
В чем же преступление ребенка, если государство отнимает у него чувство безопасности? Почему люди, которые не готовы передать своих детей системе, в случае если с ними что-то случится, поступают так с чужими детьми?
Единственное будущее, которого я бы хотела пожелать детям, - расти в своем доме. Разве я прошу невозможного?»
Карина призналась, что думала, что за 10 лет после ее выпуска из детдома система изменилась, но оказалось, что нет. Когда ребенок попадает в систему, за него отвечают сиротские суды, социальные службы. Детей делят на спасаемых и неспасаемых, свидетельствует Карина. Дети с особыми потребностями списываются со счетов, их скрывают от общества. Почему иностранцы адоптируют таких детей? Потому что в других странах государство поддерживает их.
«Видит ли система человека, а не его особые потребности? Видит ли его талант и возможности?» - риторически спрашивала Карина, а на экране за ее спиной сменяли друг друга удивительные картинки, нарисованные ребенком-инвалидом из детского дома.
«Нет другого решения, как каждому ребенку расти в семье, где его любят и куда он всегда может вернуться», - заключила она.
Увы, с возможностью вернуться и даже встать на ноги при поддержке приемных родителей в Латвии большие проблемы.
Взрослые в 18?
Директор Латвийской ассоциации детских поселков SOS Илзе Палея возмущена, что в приемных или воспитывающих семьях дети получают финансирование только до 18 лет, и только благодаря помощи самоуправлений можно продлить это время хотя бы до возраста, когда молодой человек станет самостоятельным.
«О чем думали законодатели, определяя такие рамки в отношении детей из неблагополучных семей? - спрашивает И. Палея. - Да, воспитывающие мамы получают зарплату и социальные гарантии, однако их отношения с воспитанниками выходят за рамки трудового договора. И то, что выросшие дети потом приезжают к родителям-воспитателям праздновать Рождество уже со своими семьями, подтверждает верность модели семейной опеки».
Директор ассоциации уверена, что какими бы ни были биологические родители ребенка, он не должен терять с ними и с другими родственниками хотя бы ментальную связь. «У ребенка должна быть история - откуда он пришел, кто его родители, что произошло. Ребенку нужны заботливые и доверительные отношения со взрослыми, на которых всегда и во всем можно положиться».
Эксперт из Чехии, специалист по защите прав детей Терезия Пернова считает приоритетным право детей на информацию, на общение с родными и школьными друзьями: «Большинство институций не спрашивают детей, что они думают о ситуации, не объясняют им случившегося. У ребенка есть право на защиту и выражение взглядов, с ним должен контактировать живой человек, а не институция. Проблематичное поведение обсуждается. Но если вас закрыть в помещении, вы тоже начнете нервничать».
Терезия тоже настаивает на том, чтобы даже ребенку, который не может вернуться в семью, был обеспечен контакт с родными. В отношениях нужны открытость и поддержка. «Слушайте, слушайте, слушайте, как ребенок проявит свои нужды», - заклинает эксперт.
Человек для государства или наоборот?
«В первую очередь дети из неблагополучных семей должны получать помощь широкого семейного и дружеского круга, в который входят не только родители, - уверен директор центра приемных семей и обучения Op Kleine Schaal (Голландия) Роб ван Паже, приверженец модели использования ресурсов родителей для информирования, развития и образования детей. Он практиковал ее в Голландии 15 лет, а год назад она была закреплена законодательно.
Ван Паже рассказал в интервью «СЕГОДНЯ», что модель прекрасно работает в Голландии, являющейся страной эмигрантов. Социальные службы имеют координаторов в эмигрантских общинах, которые при отсутствии у проблемной семьи прямых родственников могут привлечь помощь общины.
«С турками работают турки, с марокканцами - марокканцы, - рассказал Роб. - Эти люди хорошо знают традиции и ментальность своего народа и могут найти решение «снизу». Широкий социальный круг семьи - лучший источник идей, он лучше знает себя, решает проблемы лучше, чем соцработник или Сиротский суд. Защищая интересы ребенка, нужно идти от нужд и возможностей конкретного человека и конкретной семьи, спрашивать прежде всего их и всеми силами поддерживать связь ребенка с его родными».
Депутат сейма Елена Лазарева считает, что такой подход к воспитанию применим не только в работе с сиротами и неблагополучными семьями, но и в планировании социальных и образовательных реформ в целом - например, в отношении школ национальных меньшинств и поддержке интеграции.
«Прискорбно, что до сих пор власть рассматривает нацменьшинства как объект неких действий, подопытных кроликов, - говорит она. - Цель интеграции, по-моему, - увидеть в каждом человеке потенциал и возможность проявить себя, помочь развить свои способности, увидеть свое будущее в родной стране».
«Навязываемые сверху модели порождают протесты и наносят ущерб обществу, - подтверждает Роб ван Паже. - Любые изменения в социальной жизни и воспитании должны начинаться с изучения нужд «клиентов» - детей, родителей, общины».
Людмила ПРИБЫЛЬСКАЯ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
