фото показано с : vesti.lv

Бойцы вспоминают минувшие дниАвтор пьес, шедших с шумным успехом на сценах сотен театров Советского Союза, поэт, на чьи стихи исполняли песни Лайма Вайкуле и Мария Наумова, главный редактор крупнейшего в Прибалтике русского журнала «Даугава», ныне издает сборники стихов за собственный счет и пишет политические мемуары.

Владлен Леонидович Дозорцев (1939) нашел время для разговора с «Вестями Сегодня» в плотном графике работы над новой книгой.

Почему Юркансу не дали Три Звезды

Это будет уже второй том воспоминаний - первый назывался «Настоящее прошедшее время» и вышел в 2009 году, описывая советскую эпоху. Нынешняя - о 90-х годах - посвящена Верховному Совету и VI сейму Латвии. Шесть лет депутатства В. Дозорцева дали богатый материал для размышлений.

Кавалер ордена Трех Звезд встретил вашего автора в уютной студии на первом этаже многоквартирного дома конца 80-х рядом со станцией Дубулты. Кофе, сигарета, непочатые бутыли виски, масса книг - богемная атмосфера. Кстати, параллельно с работой над политическими воспоминаниями вскоре выходят откровенные «Заметки практикующего холостяка», где Владлен Леонидович поведает о непростых отношениях с прекрасным полом.

- Почему вы избрали Юрканса в качестве главного героя?

- Можно было бы сделать серию политических портретов того времени - в списках были Годманис, Горбунов, Бишерс… Но так как с Юркансом я работал больше всего, то решил начать с него - а потом стала получаться отдельная книга.

- Это делается с его подачи?

- Он хотел, чтобы нечто подобное появилось. Я сказал: «Давай, помогу сделать свои мемуары, разработаю структуру, ведь у тебя много документов сохранилось». Сам-то я писал «Настоящее прошедшее время» по цепочке воспоминаний. Опыт вообще был - ведь я и Каргину писал его «Деньги и люди». Но Юрканс придерживается такого мнения, что мемуары, мол, не очень скромно. И вот я решил, что сделаю эту книгу о нем. Подтолкнули к этому два повода.

Первый толчок возник, когда в 2009 году я писал свои мемуары и задумался, почему же Юркансу так долго отказывали в ордене Трех Звезд. Его то номинировали, то ему отказывали. Я пошел к президенту Затлерсу, возглавлявшему Орденский капитул, и тот сказал: да, несправедливость, к тому же в статуте ордена есть даже статья «за заслуги в восстановлении независимости». Что тут спорить, надо давать! Ну, вроде пообещал - но ничего не сделал, раза два кинул. Дошло уже до того, что этот Затлерс избегал встреч со мной на публичных мероприятиях. И наконец на какой-то годовщине я специально попер в его окружение, и он произнес фразу, понятную нам двоим: «Слово президента - если я сказал, я сделаю». И, конечно, ничего абсолютно не сделал. Вы видели его мемуары «Вот кто я»?

- К сожалению, только обложку.

- Я их прочитал - и только тогда понял, кто он. Там Затлерс простодушно признается, что слышал от бабушки такую фразу: «Пугливая задница громко не пукнет». И это выражение ему понравилось… Вот и все.

- Так и не дали Юркансу, в общем, орден?

- Нет! Он другой, чужой для них - поляк… А второй повод к книге появился совсем недавно. Юрканс прочел лекцию в Лондоне для молодежи, интересующейся политикой. И приехал оттуда потрясенный: оказывается, такое там царит предвоенное настроение. Все к чему-то готовятся, эдакая паранойя. И он поменял свою лекцию: мол, войны не будет, господа! Этот поворот мне понравился, он правильный. Вот так все сложилось вместе - и я стал писать.

- Вы надеетесь успеть, пока нашу эпоху не станут называть довоенной?

- Она такой не станет. Ничего не будет, что там держат в зубах. Локальных конфликтов, конечно, много впереди - сирийская война не кончится, так же как и афганская. Отняли Пальмиру, отдали Пальмиру - это же бесконечно… Я имею в виду - не будет глобального конфликта.

- Но в понимании жителей Ист-Энда я не вижу русских, высаживающихся в Туманном Альбионе, для них война все равно где-то в Восточной Европе - в Польше, Прибалтике.

- Конечно, это. Там в прессе такое предвоенное настроение! А молодые ребята, вроде бы интеллектуалы, и все такие перепуганные - перевооружением России, Украиной, Сирией.

Бабло победит зло

- Юрканс должен себе спасибо сказать - ведь сам исключился из политики на 10 лет, вот ситуация и свернула в иное русло.

- Нет, он активно комментирует. У меня такое впечатление, что он еще не успокоился. Я-то давно понял, что мы никакому списку не нужны и не принесем никаких плюсов. Все это в прошлом. А он все время накручивает себя о создании какой-то центристской силы… Но иногда он говорит дельные вещи. Центристская политика - нужная, но нудная, ныне не востребована. Популярны края спектра. А Юрканс - чистый центрист. Когда он пришел в Народный фронт, то быстро начал политически расти, избрав для себя эту идеологию, отчего и погорел.

Только что, ради юмора, я написал, как Годманис с Юркансом спали в одной постели, и не фигурально. Министр иностранных дел повез премьера на встречу с Бушем-старшим. Белый дом, анфилада комнат, гвардейцы, Овальный кабинет… А у гостей было настолько мало денег, что они сняли один номер в захудалой гостинице. Перелетели океан, и были как битая дичь. Что делать, лежит Юрканс с Годманисом, и спрашивает: «Что, Ивар, - неужели не было у нас в Народном фронте кандидаток на пост премьера?» - «Нет, и даже на пост министра иностранных дел - ни одной». Это я к тому, чтобы показать, как с деньгами обстояло у новой власти.

- А как же с кредитной карточкой, которую дали господину Юркансу шведы, когда он во время переворота 1991 года оказался за границей?

- Во-первых, мы его решением отправили за границу, на случай, чтобы он легитимно образовывал правительство в изгнании - если бы переворот был успешен. То есть он ехал по заданию. Его едва не арестовали в аэропорту, и помогла только позиция представителя SAS в Латвии, будущего зятя Раймонда Паулса, - что без министра я самолет не подниму. К тому же он дал взятку пограничнику, чтобы его отпустили - и улетел. А там, конечно, могли дать и карточку, и что угодно.

- Такой знаковой темы, как «Юрканс и дамы», вы касаетесь?

- Конечно. Но я ведь хитрый, и, так как все дамы и дети живы, то оставил вставки прямой речи Юрканса. И там он сам про них говорит.

Беспощадная ревизия творчества

- Владлен Леонидович, а почему вы решили с лирикой завязать?

- По многим причинам. Во-первых, это дело молодое. Я много лет серьезно занимался только поэзией. Она грела меня много лет. С нее я начинал, и вот сделал итоговую книгу под названием «Остальное сжечь». Провел мощную ревизию всего, что написал, выбрал 200 текстов - вот тот результат, за который мне не стыдно. Молодые сборники, которые выходили в свое время тиражами 3-5 тысяч, мне сейчас отвратительны.

- Сейчас в среднем по Латвии книга печатается числом в 500 экземпляров. А какие у вас были самые большие тиражи в советское время?

- Роман «Одинокий стрелок по бегущей мишени» - 30 тысяч. Но самый большой тираж был у моих пьес, они шли, как пожар по лесу. «Последний посетитель» в 1986 году был поставлен в 130 театрах в СССР и за рубежом, «Завтрак с неизвестными» - в 65 театрах, причем в трех московских одновременно.

- И вы смогли купить дом в Юрмале на эти гонорары.

- Да, я почти был советским миллионером.

- Получается - в свободные времена автор не может позволить себе жить литературным трудом?

- На поэзии зарабатывать - это смешно. Драматургией жить можно, причем даже не собственными пьесами, а переработками.

- Сценарная работа близка драматургии?

- Не совсем. Театральная пьеса строится вокруг события, конфликта на сцене. Должно что-то произойти. А в кино можно закрыться чем угодно.

- Не возникало желания поработать с сериалами?

- Я много времени провел в кино. Полтора десятка сценариев создал на Рижской студии документальных фильмов. На Рижской киностудии снимались полнометражные картины по моим сценариям - «Ждите «Джона Графтона», «Вечерний вариант», «Объезд», «Чужой случай», «Дом без выхода». Так что с фильмами я уже закончил.

- Как вы, уроженец Рославля Смоленской области, получили гражданство Латвии?

- Когда меня избрали депутатом Верховного Совета, принявшего Декларацию о независимости Латвии, то происхождение не играло роли, ведь тот парламент избирался еще по советским законам. Это и была идея нашей стратегической группы Народного фронта - прийти к власти легальным путем, чтобы не возникло никаких претензий. Смешно сказать, в то время голосовали даже офицеры Советской армии!

Следующим парламентом был V сейм, туда баллотировались уже только граждане. Меня как бы лишили гражданства, и я потерял право быть избранным. Юрканс хотел, чтобы я хотя бы в VI сейм мог избираться. И Комиссия по гражданству V сейма под председательством Илги Крейтусе дала мне - со второго захода - гражданство с формулировкой «за особые заслуги». Напомню - до 1998 года существовали «окна натурализации», а я получил вне всяких учетов, по решению парламента. Благодаря позиции Юрканса, так как к тому времени у меня оказалось более чем достаточно противников с радикальной стороны, и они были против.

Что русскому здорово?

- Вы свою российскую малую родину посещали?

- Конечно, что тут - тысяча километров. Мотался по Европе, ездил и в другую сторону регулярно. У меня ведь много друзей-журналистов, бывших рижан, перебравшихся в Москву.

- Действительно, что это для участника испытаний РАФ в пустыне Каракумы. Ну и как впечатления от глубинки России?

- Ужасно. Если вы едете в Петербург через Псков, то достаточно пересечь эстонско-российскую границу…

- Не соглашусь - там в последние годы построили вполне приличную дорогу.

- Дело не в дорогах. Можно и нужно вкладываться в них, но поселения вдоль трассы - латаные ржавым железом, с панцирными кроватными сетками вместо заборов… Дело в низких претензиях российского человека к жизни вообще, в стандартах внутренних. Такое впечатление, что недавно вышли из землянки. Что, трудно построить кирпичный завод, чтобы каменные дома поставить? Ну леса - полно. Наковать скоб, гвоздей, чтобы построить дом для себя. Правда, мы говорим здесь о Псковской губернии, которая и в царские времена поражала своей бедностью, хотя находилась рядом со столицей. Короче говоря, я понимаю, что Россия - это не Москва и не Питер, а десятки тысяч малых городков и поселков, где живет основная масса населения. Вот там все очень плохо.

- А вы юрмальчанин по жизни?

- Я уехал из Риги в конце 80-х, но в Бигауньциемс, это уже Тукумский район. Там построил дом, где прожил много лет. Потом продал его, купил дом в Меллужи, затем перебрался сюда.

- Сейчас вы живете в самом центре города-курорта, и как вам новые юрмальские из России?

- Во-первых, они мне абсолютно не мешают. Во-вторых, они живут не здесь. Вы говорите, что это центр, а для них центр - Лиелупе-Дзинтари. Там Андрей, мой сын, построил пару домов, больших, по тридцать квартир, так они все и заселили их. Вы пойдите на тот маленький рынок в Булдури, там цены в три раза выше, чем в Каугури. А здесь - такой спальный район, есть пятиэтажки еще хрущевского времени. То, что дума Юрмалы рядом находится - это да, а все «бродвеи» начинаются в Майори.

Николай КАБАНОВ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

146 +